Расплата - Роберт Уилсон

– Что мне причитается за ответ на этот вопрос? – поинтересовалась она.

– Это не вопрос. Мы просто общаемся, чтобы познакомиться поближе.

– Вы же сами объяснили мне правила. Я им следую. Отвечаю на вопросы, получаю за это награды. Все имеет свою цену – так вы сказали.

– А ты крепкий орешек, Алишия. Чего ты хочешь?

Она хотела видеть. Тьма была невыносимой, она сбивала Алишию с толку. Способность видеть, что происходит вокруг, дает силы и новые возможности.

– Помыться, – ответила Алишия.

– Это слишком ценный приз. Тебе придется долго копить бонусные баллы. Знаешь что? Давай поговорим по душам, и я разрешу тебе снять маску.

– Я живу в Хакни потому, что хочу быть как все. Хочу, чтобы мои друзья любили меня такой, какая я есть. Думаю, вам не понять, что такое родиться богатой.

– Должно быть, это очень, очень тяжело, – съязвил голос. – Куда тяжелее, чем жить в кишащих крысами загаженных трущобах Мумбаи, без электричества и чистой воды.

– Не мне судить. Зато я знаю, каково жить под постоянной опекой, не имея возможности учиться на собственном опыте.

– И кому мы обязаны тем, что ты выросла такой хорошей, доброй девочкой? – В голосе слышалась неприкрытая злость.

– Моей матери.

– То есть еще одному изнеженному существу голубых кровей. Неужели мама заставляла тебя сидеть на жестких стульях?

– Она позволяла мне заглядывать за стену.

– Как мило. Ты еще про золотую клетку расскажи. С толстыми-толстыми прутьями. Как-то неубедительно, Алишия. Так меня на жалость не пробьешь.

– Да я и не пытаюсь, – пожала плечами Алишия. – Вы спросили, почему я живу в Долстоне, а я ответила, что так чувствую себя свободной от семейных обязательств. Там я не дочь миллиардера. Ко мне относятся как к равной и судят по поступкам.

– Чепуха. Я бы скорее поверил, если бы ты сказала, что живешь в Долстоне, чтобы быть поближе к Дуэйну и Кертису.

– С ними я познакомилась совсем в другом месте.

– Действительно. В баре «Уайб» на Брик-лейн.

– Это уже другой разговор. – Алишии не понравилось то, как детально похититель изучил ее личную жизнь. – Если мы закончили беседу на тему «Почему ты живешь в Долстоне», то мне пора снять маску.

– Пора, но я тебе не позволю, потому что мы еще не закончили.

– Значит, ваши правила ничего не стоят.

– Правила существуют только для тебя, а я их устанавливаю. Мне решать, какой ответ считать удовлетворительным. Скажи честно, почему ты живешь в Долстоне, когда твоя мать перебралась в фешенебельный Обри-Уок? Должно быть, она испытала настоящее облегчение, отвязавшись от этого приставалы с Эдвардс-сквер. Какой же он был назойливый! Неудивительно, что твоя мамаша сбежала. У нее ведь после Шику никого не было?

– Меня от вас тошнит, – вырвалось у Алишии, но она тут же спохватилась. – Откуда вам известно, как моя мать зовет отца?

– Жаль, что Исабель не разделяла сексуальные фантазии Фрэнка, иначе они до сих пор были бы вместе. Не пойми превратно, Шармила – сногсшибательная женщина, но она, как бы сказать… несколько стереотипная жена миллиардера. Ты согласна? Алишия, не молчи!

– Восхищена вашей работой.

– К сожалению, наблюдая со стороны, всей правды не выведать. Необходимо общаться с человеком, проникать в душу. Так что прекращай ломать комедию и выкладывай, зачем ты переехала в Долстон. Уж точно не из-за прекрасно работающей службы общественного транспорта.

– Я хотела жить подальше от матери.

– Почему же? – Голос изобразил искреннее удивление. – Ты ведь любишь ее. Она позволяла тебе выглядывать из-за гребаной стены богатства. Кому, как не Исабель Маркс, знать все тяготы жизни дочери?

– У нее своеобразный взгляд на вещи.

– Какие такие вещи? – Голос откровенно издевался.

– Она пытается решать за меня.

– Вот это уже интереснее, Алишия. Продолжай.

– Она как типичная индийская мамаша. Хочет сосватать меня за какого-нибудь милого мальчика. – Алишия не смогла совладать с эмоциями. – Какой сегодня день? Воскресенье? Вот, сегодня она наверняка собиралась представить мне очередного «отличного парня». Писателя, журналиста, актера или начинающего режиссера. Насквозь фальшивого и неспособного жить по-настоящему. Их всех словно из одного теста лепят. Думаю, если покопаться, то выяснится, что и общаются они с одними и теми же людьми.

– Она лишь желает тебе добра, – сказал голос. – Снимай маску.

Они сидели за простым деревянным столом и ели утку с рисом.

– Что вы думаете об этой… ситуации? – Исабель с трудом подбирала слова. – О… похищении. Даже слово это боюсь произносить. Звучит как в старом гангстерском фильме. Как по-вашему, эта ситуация разрешится?

– По содержанию звонков ясно, что вашу дочь похитили не ради легкой наживы, иначе мы бы уже обсуждали сумму выкупа, план доставки денег и условия освобождения. За пару суток договорились бы.

– Если бы они попросили тысяч двадцать фунтов, то да, – сказал д’Круш. – Такие деньги я могу достать за несколько секунд. Но если речь идет о миллионах, понадобится больше времени. Так что не торопитесь списывать такую вероятность.

– Фрэнк прав. Если им нужно много денег, они наверняка готовы к долгим переговорам, – подтвердил Боксер. – У мелких похитителей все просто: обкалывают жертву наркотиками и держат в каком-нибудь фургоне, пока не получат деньги. Чтобы удерживать заложника долгое время, нужна серьезная подготовка. Требуется изучить поведение жертвы, найти укромное место, нанять людей, организовать перевозку, закупить продукты и медикаменты. Наши похитители прекрасно осведомлены. Они знали, когда Фрэнк вылетел из Мумбаи и приземлился в Лондоне, легко добыли убедительные доказательства того, что Алишия действительно у них.

– А как долго идут переговоры в таком случае? – спросила Исабель.

– В среднем от недели до двух месяцев. Однако, если в распоряжении похитителей достаточно ресурсов, все может затянуться на более долгий срок.

– Они упомянули сумму, – с надеждой сказала Исабель. – Этот Джордан сказал, что можно начать с пятидесяти миллионов и в итоге сойтись на полумиллионе. Что скажете?

– Но ведь он сказал, что не собирается торговаться, – напомнил Боксер. – Преступники позвонили вам обоим, представили доказательства похищения, а теперь хотят заставить нервничать. Они не станут выдвигать требования раньше чем через пару дней. Если им действительно нужна кругленькая сумма, они могут попытаться запугать вас. Кроме того, они упомянули о неких сложностях, которые придется обсудить, так?

– Верно.

– Эти «сложности», желание вести переговоры только с Исабель, угрозы и попытки вывести ее из равновесия говорят нам, что дело затянется. Полагаю, преступники просчитали и то, что Фрэнк использует все связи, чтобы найти консультанта для Исабель.