Ночь святого Вацлава - Лайонел Дэвидсон

Она теребила растрепавшиеся волосы и с любопытством меня разглядывала.

– Вы как бизнесмен, наверно, много путешествуете, да?

Я вытаращил на нее глаза.

– Да нет, не очень.

– Сколько – не очень?

– Не знаю… Видите ли, я только…

– Вы женаты?

– Нет.

Она как-то странно улыбалась, и в ее блестящих хмельных глазах зажглись огоньки.

– Так интересно знакомиться с жизнью разных людей. Мне бы так хотелось узнать еще больше!

– Может быть, я могу вас подучить?

– Может, и можете! – она хрипло и очень многообещающе рассмеялась, перегнувшись ко мне через стол. Я взял ее за руку.

– Потанцуем? – спросила она.

Этого-то я и боялся! Квинтет играл уже не тихо и старомодно, а шумно и старомодно. Несколько пар кружили по паркету. Я нащупал в кармане «Норст-ранд» и встал.

Оказалось, все не так страшно, как я думал. Она была податливой и легкой на своих каблучках и подчинялась малейшему прикосновению. Мы несколько раз в пьяном вихре промчались по залу. И вроде бы никого этим зрелищем не убили. Были здесь и другие низкорослые мужчины, танцующие с крупными, пышными дамами, к тому же в этом зале с притушенными огнями вино лилось рекой. Ее грудь, все та же, что и раньше, была совсем рядышком с моим подбородком и весьма недвусмысленно к нему прижималась. Это открывало массу возможностей, но я все же обрадовался, когда музыка наконец смолкла.

Ушли мы в десять и отправились гулять – перешли через Влтаву и побрели вдоль набережной, под липами, сияющими зеленоватыми огоньками. Я попробовал обнять ее за талию и не встретил никакого сопротивления. Наоборот, она очень нежно ко мне прижалась. И я решил посмотреть, что будет дальше. Так мы добрели до Вацлавске Намести – по-прежнему шумной, бурлящей жизнью и ярко освещенной. У края тротуара стояли лотки, на которых продавались «парки» – горячие сосиски с солеными огурчиками.

– Хотите парки? – спросила она.

– Нет, спасибо.

– А мне хочется парки.

Я встал в очередь и купил ей сосиску, дивясь на ее аппетит. Парки продавались с ломтиком черного хлеба и капелькой горчицы. Она быстро со всем расправилась, и мы пошли дальше.

Раздался бой часов – без четверти двенадцать.

– Мне так все понравилось! – сказала она. – Я вам очень благодарна за этот вечер.

– И мне тоже понравилось. Спасибо, что пришли.

– Мне уже пора домой.

– Наверно, вы правы, – сказал я, всей душой одобряя ее решение. Когда мы вышли на людную улицу, я снял руку с ее талии. Баррандов, где-то там за Влтавой, казался очень далеким, – Какой трамвай туда идет?

– О, меня не обязательно провожать!

– Все равно я хочу вас проводить.

– Пожалуйста, не надо. Видите, мы уже пришли на остановку. Мне это вовсе не трудно. А вам завтра работать…

– Но я обязан вас проводить! – воскликнул я в смятении. Не может быть, чтобы я неправильно истолковал все ее намеки.

– Нет, прошу вас! Уже поздно. И меня ждет отец. Я поеду одна.

Она прочно вросла в тротуар и вроде не собиралась менять своего решения. Я вдруг снова подивился массивности ее статей. Она протянула мне руку, и я мрачно ее взял.

– Ну что ж. Если вы настаиваете… – сказал я, проклиная себя за то, что такой лох. Ведь на нашем пути было немало заманчивых двориков, примыкавших к набережной.

– Если хотите, мы можем снова встретиться.

– А ваш отец ждет вас каждый вечер?

– В большинстве случаев, – сухо сказала она.

Было в ней что-то такое, чего я никак не мог уловить, – какая-то странная усмешечка, выглядывающая из раскосых глаз. Я это заметил еще в ресторане.

– Как насчет завтрашнего дня?

– Нет, завтра я не могу. Я должна помочь папе репетировать. Нет, честно! – продолжала она извиняющимся тоном. – Я аккомпанирую ему на рояле.

– Тогда, может, в субботу?

– В субботу было бы отлично! Вы работаете после обеда?

– Нет, я уже закруглюсь.

– И я тоже. Если хотите, можно пойти на реку купаться. Я каждую субботу хожу на пляж «Злата Пловарна», конечно, если погода хорошая. А потом можно поужинать в Баррандове.

– В Баррандове?

– Да, на «Террасах».

Судя по всему, это было что-то вроде плавательного бассейна на открытом воздухе – некий водоем в скалах. Вечером там на террасах ели и танцевали.

Я подумал, что если даже и не достигну цели; так хоть время убью, и сдержанно согласился. Она дала номер телефона, и я записал его в свой блокнот.

– Можно, я скажу вам еще одну вещь? – спросила она, переступив с ноги на ногу и взглянув мне прямо в лицо, и в глазах ее снова зажегся тот самый огонек. – В субботу отец меня ждать не будет.

– Да?

– Вы меня поняли?

– Еще бы. Вполне.

А сам додумал, так ли это на самом деле.

– Доброй ночи и еще раз спасибо! – горячо сказала она.

Я пожелал ей доброй ночи и, чуточку обалдевший, пошел к себе в отель.