13 минут - Сара Пинборо

– Пойдем. Они вернулись.

Было непривычно ощущать теплые тонкие пальцы Наташи на своей руке. Она почувствовала себя снова десятилетней, отправившейся на поиски приключений со своей лучшей подругой навеки. Это казалось странным сном, где прошлое растворилось в настоящем и все стало каким-то нереальным. Она одновременно чувствовала себя как дома и при этом не в своей тарелке. Последнее чувство взяло верх, когда она втиснулась вслед за Барби и парой парней в кабинет и за ней закрылась дверь.

– Ну, ты в деле? – спросила у нее Хейли, пока Дженни собирала деньги у семи, а может, восьми подростков, которые были здесь. – Если да, то понадобится наличка. Дженни собирает на университет. Так что без халявы. – Она пристально смотрела на Бекку.

– Будто Дженни поступит хоть в какой-то, – хихикнул Марк. – Маленькая Мисс Пересдача математики.

– Я заплатила за грамм, – сказала Наташа, – так что Бекка может взять у меня, если хочет. Не будь такой стервой. – Это было сказано беззаботно, но Бекка видела, как Хейли дернулась. – Марк, это и тебя касается. Дженни умнее, чем ты думаешь.

Хейли не сводила холодного взгляда с Бекки на протяжении всего разговора, а на этой фразе ее взгляд метнулся к Дженни, потом к Наташе и снова остановился на Бекке.

– Ты будешь или нет? – спросила она.

– Что это? Мет ^[5] или кокс? – спросила Бекка.

– Мет, – ответила Дженни, засовывая свернутые купюры в кошелек. – Качественная хрень. Унесет все твои заботы. – Она достала упаковку сигаретной бумаги и отдала ее парням, которые уже начали разворачивать свои порции. – Лучше не нюхай, а выпей. Так сильнее накрывает. Да и держит дольше. И ты не будешь следующие полчаса думать, что у тебя горит нос.

– Остаться друзьями с дилером, с которым встречалась твоя мама, лучшее, что ты когда-либо делала, – сухо сказала Хейли.

Когда парни начали аккуратно насыпать мерцающий белый порошок на сигаретную бумагу, Бекка посмотрела на их сверточек, лежащий на кофейном столике, чувствуя на себе тяжелые взгляды Барби.

– Конечно. Почему бы и нет? – сказала она.

– Так начнем же вечеринку! – воскликнула Наташа.

– Уверена, что тебе тоже стоит? – спросила у нее Бекка, сразу же возненавидев себя за то, что проявила благоразумие. – Ну, знаешь, после того, что случилось.

– Я физически хорошо себя чувствую, – сказала Наташа.

– Да, точно. – Марк подмигнул ей и, сунув в рот завернутый в бумагу наркотик, запил пивом.

Наташа посмотрела на Бекку и закатила глаза. Хейли слегка выставила вперед свой идеальный подбородок. Дженни переводила взгляд с одной подруги на другую, насыпая наркотик на бумажки. Бекка задала себе вопрос, было ли это расколом в лагере Барби? Из-за идиота вроде Марка Притчарда?

– Поехали, – сказала Дженни, протягивая руку с четырьмя свернутыми бумажками на ладони. – Они все одинаковые, так что берите любую.

Они выжидающе смотрели на Бекку, и она глубоко вздохнула. Значит, она первая. Это что, какая-то проверка? Пожалуй. В улье все было проверкой. Она взяла одну порцию. Не закончится ли все это плохо? Ну, не хуже, чем выглядеть идиоткой перед крутой школьной компанией. Она положила пакетик в рот, думая, не засунуть ли это за щеку или еще каким-то образом не проглотить. Вариантов не было. Хрен с ним, решила она. Поехали. Она подняла стакан и сделала большой глоток, запивая самодельную таблетку.

Бекка вызывающе посмотрела на Хейли.

– Так начнем же вечеринку! – сказала она.

* * *

К полуночи ее накрыло. Все происходило постепенно. Когда бумага в желудке растворилась и наркотик начал всасываться в кровь, она сначала ощутила покалывание, а затем внезапный всплеск тепла и яркости. Сердце забилось быстрее. У Бекки мелькнула мысль: я не уверена, что мне это нравится, – но тут же эту мысль унесла волна блаженства. Музыка проходила как бы сквозь нее, и ее тело пульсировало в такт. Наташа танцевала, но Бекка получала удовольствие, просто наблюдая за всеми. Это не ее сцена. Ей нравилось быть невидимкой.

Она пошла в кухню и налила себе водки. Хейли и Дженни в углу комнаты были увлечены разговором, наклонив свои светлые головки друг к другу. Они посмотрели на Бекку, и даже сквозь дымку наркотического опьянения она уловила их антипатию. Была ли это неприязнь? Настороженность? Что-то было. Когда они подошли, она, не в силах сдержаться, по-идиотски им улыбнулась. Если бы они только могли быть друзьями! Если бы они только…

– Что тебе надо, Бекка? – тихо спросила Хейли.

– Что она тебе сказала? – подхватила Дженни.

Она покусывала нижнюю губу, ожидая ответа Бекки. Та еще раз улыбнулась. По крайней мере, она думала, что это была улыбка. Ее челюсти сжались, и она понимала, что вместо улыбки могла просто гримасничать как ненормальная.

– Вы такие красивые! – сказала она. – В смысле это правда. Даже без всего этого искусственного дерьма типа макияжа и тому подобного. Вы правда красивые.

– Ты издеваешься? – произнесла Хейли.

Бекка нахмурилась. Взгляд Хейли был жестким. Такой же был и у Дженни. Как вышло, что они не были такими же убитыми в хлам, как она?

– Что происходит? – спросила Бекка. – Что с вами двумя?

Они переглянулись, их взгляды выражали идеальное взаимопонимание.

– Пусть тебя это не беспокоит, – сказала Дженни и потянула Хейли прочь, оставив Бекку в одиночестве.

Барби. Ей никогда их не понять. Она вдруг осознала, что соскучилась по Эйдену. Вернее, не столько соскучилась, сколько ей отчаянно захотелось его увидеть. Обвиться вокруг него и навечно закрыться в их мире для двоих. Она его любила. Очень сильно любила.

Они были половинками одного целого. Так она чувствовала. Хейли и Дженни могут смотреть на нее свысока сколько хотят. Но у нее-то был Эйден. И никто другой не имел значения. Даже Наташа.

Она достала телефон и чуть влажными пальцами набрала сообщение – спрашивала, скоро ли он освободится. Потом Бекка взяла пальто и вышла в холодную ночь покурить, не защелкивая входную дверь, чтобы попасть обратно.

От наркотика ей стало жарко, а колючий холодный воздух бодрил. Она села на ступеньку и затянулась, глядя на звезды над головой. Ночь была ясной, значит, к утру слякоть и снег превратятся в ненадежный лед. Она слышала, как в доме гремит музыка и шумят люди, но ей казалось, что это происходит где-то вдали от ночной тишины. Все остальные курильщики были на заднем дворе, откуда было легко добраться до выпивки в кухне. И Бекка, осознав это, мысленно подытожила весь свой школьный опыт: всегда в стороне от всего.

Она улыбнулась. Ее это не беспокоило. Как бы то ни было, сейчас она всех их любила. Все эти попытки прослыть крутыми, вписаться в компанию и быть совершенными… На самом деле они все одинаковые. Ее ровесники, одноклассники. И она любила их.