Подсказки пифии - Эрик Аксл Сунд

– Wie geht’s?[9] – услышала она, словно издалека, от сидевшего рядом мужчины.

Софию он больше не интересовал.

– Gut[10], – презрительно ответила она. Ей наконец удалось встать с диванчика. – Мне пора уходить, – сказала она девушке, протискиваясь мимо нее и не отвечая на ее встревоженный взгляд.

София ни разу не обернулась, покидая бар, проходя по лобби и дальше, на улицу. Она не до конца осознавала себя, подозревала, что пошатывается на высоких каблуках, и думала, сколько же она выпила.

Домой… Мне надо домой.

София пересекла переход возле торгового центра “Рингенс”, не обращая внимания на красный свет, отчего многие водители злобно засигналили, с визгом тормозя. Оказавшись на другой стороне, она почувствовала, что ноги ее не держат, села на скамейку возле галереи и закрыла лицо руками.

Голова все еще шла кругом, и София не обращала внимания ни на слезы, ни на изморось.

Ни на то, что рядом с ней кто-то сел.

– Не ходи больше туда, – сказала Каролина Гланц, помолчав.

София немного успокоилась, чувствуя, как силы возвращаются к ней. Девушка положила руку ей на плечо. “Чем я, черт возьми, занимаюсь? – подумала она. – Это же недопустимо”.

Она выпрямилась, сделала глубокий вдох, а потом зло прошипела:

– Это еще почему? И зачем ты за мной ходишь?

На застывшем изломанном лице появилось огорченное выражение.

“Кем ты вообще себя возомнила?” – думала София, сурово глядя девушке в глаза.

С некоторых ракурсов лицо Каролины выглядело совсем неважно. Вероятно, оно хорошо смотрелось в кадре, но в плоском сером предвечернем свете проступали гротескно-искусственные, как у куклы, черты. Она выглядела лет на пятнадцать старше своего возраста.

– Я часто околачиваюсь в “Кларионе” и видела тебя несколько раз, – начала Каролина. – Я знаю кое-кого, кто там работает, и они думают – ты проститутка. Если честно, я просто не дала им выкинуть тебя оттуда. – Она попыталась улыбнуться сквозь слой макияжа и вопреки хирургии.

Несколько раз? Не ходить туда больше? София наконец все поняла.

Виктория.

– Вот как? – Тон Софии был холодно-назидательным. – Ничего глупее в жизни не слышала. У меня есть своя жизнь, и я была бы признательна, если бы ты отнеслась к этому факту уважительно.

– Ну извини. Я только хотела помочь.

Глядя на Каролину, София смягчилась.

Может, она еще не совсем испорчена?

София задумалась: что она знает о Каролине? Выросла в сектантской среде. Хорошо училась в начальной школе, в гимназии взбунтовалась против родителей. Потом авантюра с “Мы ищем таланты”, реалити-шоу и вот теперь – порноиндустрия. Софии пришлось признать, что ей не так много известно, но, с другой стороны, их встречи едва ли можно было назвать терапией. Каролина Гланц являлась, когда ей требовался совет перед очередным карьерным шагом или когда ей надо было поплакаться, потому что по ее эго нанесли очередной удар. Коротко говоря, коучинг тут был не более чем временной помощью Каролине и бесполезным по большей части делом для Софии.

Но девушка явно не занята только собой. По какой-то причине София ей небезразлична.

– Это мне надо просить прощения, – сказала София наконец. – Я в последнее время плохо сплю. К тому же я только что прошла через развод и еще не окончательно пришла в себя. Прости за грубость.

Ее собственные слова разбудили воспоминания о Микаэле. Подумала ли она о нем хоть раз за последние несколько недель? Нет – с чего бы? Все кончено. End of story.

Каролина улыбнулась в ответ, хотя все еще выглядела обиженной, и София припомнила, что читала в бульварной газетке за обедом, перед случайной встречей с Аннет Лундстрём.

– Как твоя книга? – спросила она. – Я читала, ты пишешь мемуары.

Обиженное выражение во взгляде Каролины медленно сменилось чем-то вроде гордости, и девушка просияла.

– Она закончена. Выходит через пару недель.

Тут только София осознала, что идет дождь, и увидела, в какой дикой ситуации очутилась. Она сидит на скамейке возле торгового центра, волосы почти насквозь промокли, одета, как проститутка, а перед ней ее бывшая клиентка, ныне снимающаяся в жестком порно.

– Великолепно! Расскажи-ка поподробнее, – поощрила она.

Каролина, видимо, обрадовалась.

– Может, выпьем кофе? – предложила она, кивая на вход в галерею. София предположила, что девушка имеет в виду кафе в центре “Рингенс”.

– Конечно, – согласилась София. – Здесь оставаться нельзя, льет как из ведра.

Пока они входили в галерею, Каролина рассказала, как связалась с двумя крупнейшими издательствами и впервые в жизни почувствовала, что сделала что-то, чем может гордиться.

– Сказать секретик? – улыбнулась она, когда они, каждая со своей чашкой, уселись за столик.

Секрет – это то, что рассказывают другим, подумала София, зачарованно глядя, как Каролина сует в рот фруктовую жвачку и пробует кофе.

– Конечно. Давай.

Каролина откинулась на спинку стула, потянулась, расправляя спину, и начала рассказывать, а София, не в силах удержаться, изучала ее грудь, непропорционально большую на хрупком теле.

Сшита на скорую руку, подумала она. Как и они сами.

– Это будет бомба, – драматически объявила Каролина. – Очень многие плохо обходились со мной, и теперь я собираюсь поквитаться. Среди прочих есть там одна знаменитость, богатая свинья, о которой мне есть что сказать.

Она огляделась, нагнулась вперед и щитком приложила ладонь ко рту. София перегнулась через столик, собираясь слушать. Когда Каролина прошептала имя и причину, по которой изложенные ею сведения станут бомбой, София не удивилась – скорее, встревожилась. От имени за версту пахло проблемами.

– Ты уверена, что издательство тебя прикроет?

– Железно. И мне еще есть что рассказать. – Теперь Каролина уже не шептала. – Как тебе известно, у меня есть некоторый опыт в кино.

Сколько опыта можно нынче приобрести, снявшись в десятке порнофильмов за два месяца, ехидно подумала София.

– Для меня это пройденный этап, – самоуверенно добавила девица. – В основном все было норм, хотя попадались мутные типы… Среди прочих – один легавый…

Каролина замолчала, ожидая реакции Софии.

– Вот как… Полицейский? И кто же?

– Я не называю его в книге, но те, кто его знают, сразу все поймут, – с нажимом сказала Каролина. – В этом-то все и дело, так что как только пойдут разговоры – он попался.