Последний странник - Джон Твелв Хоукс

— Чей это мозг? — спросил молодой человек. — Какой-нибудь знаменитости?

— Боже упаси. Ему уже больше тридцати лет, я думаю. Какой-то бедный пациент, который согласился отдать тело для опытов.

Доктор Ричардсон поставил коробку в багажник своего «вольво» и поехал на север от университета. После того как супруга доктора подписала документы на развод и переехала во Флориду с инструктором по бальным танцам, Ричардсон хотел продать свой викторианский особняк на Проспект-авеню. С одной стороны, доктор понимал, что дом слишком велик для одного человека, но потом сознательно уступил эмоциям и оставил особняк. Каждая его комната напоминала какую-нибудь долю головного мозга. В библиотеке вдоль стен стояли книжные полки, а спальню наверху заполняли детские фотографии. Если доктор хотел сменить эмоциональный настрой, он просто переходил из одной комнаты в другую.

Припарковав автомобиль в гараже, Ричардсон решил оставить коробку в багажнике. Завтра утром он собирался отвезти мозг в медицинский колледж и поставить на место, в стеклянную витрину.

Доктор вышел из гаража и закрыл подъемные ворота. Было около пяти часов вечера. Небо горело оттенками темно-пурпурного. От соседнего дома, из каминной трубы, тянуло дымом. Ночь, судя по всему, обещала быть холодной. Ричардсон подумал, не разжечь ли после ужина в гостиной камин. Доктор любил просматривать черновики курсовых работ, сидя в большом зеленом кресле.

Из автомобиля, припаркованного на другой стороне улицы, выбрался какой-то человек и направился по подъездной дорожке к дому Ричардсона. Выглядел незнакомец лет на сорок и носил короткую стрижку и очки в стальной оправе. Ричардсон подумал, что явился представитель его бывшей супруги. В прошлом месяце она прислала заказное письмо с требованием выслать еще денег, и доктор намеренно пропустил очередную выплату алиментов.

— Жаль, что я не смог посетить вашу лекцию, — сказал незнакомец. — «Бог в коробке», звучит любопытно. Народу много пришло?

— Простите, — сказал доктор Ричардсон. — Мы с вами знакомы?

— Меня зовут Натан Бун. Я представляю фонд «Вечнозеленые». Вы получили от нас грант на научно-исследовательскую работу. Припоминаете?

Последние шесть лет фонд «Вечнозеленые» действительно спонсировал исследования доктора Ричардсона. Получить первоначальный грант оказалось непросто. Обратиться к «Вечнозеленым» самостоятельно не мог никто. Они сами находили интересных им людей. Однако как только первоначальная преграда оставалась позади, проблем с дальнейшим финансированием не возникало. Представители фонда никогда не звонили вам по телефону и не заявлялись в лабораторию с расспросами о результатах исследований. Друзья Ричардсона шутили, что в науке самый короткий путь к деньгам лежит через «Вечнозеленых».

— Да, некоторое время вы помогали мне с финансированием, — сказал Ричардсон. — Чем могу служить?

Натан Бун вынул из кармана своей куртки белый конверт.

— Это копия вашего договора. Меня просили напомнить вам статью восемнадцать, пункт «в». Надеюсь, вы знаете, о чем говорится в этом параграфе?

Разумеется, доктор помнил о необычной статье под номером восемнадцать. Фонд «Вечнозеленые» включал ее в договор о выдаче гранта, чтобы предотвратить мошенничество или растрату. Бун вытащил из конверта договор и начал читать:

— Номер восемнадцать «в». Получатель гранта — то есть вы, доктор, — обязуется по первому требованию представить Фонду отчет о ходе исследований и использовании полученных средств. Время и место представления отчета определяется Фондом. В случае отказа Получателя гранта удовлетворить данное требование вовремя и в полном объеме договор о предоставлении гранта считать утратившим силу, а с Получателя гранта взыскать в пользу Фонда все выделенные ранее средства.

Бун пролистал договор до последней страницы.

— Ведь это ваша подпись, доктор Ричардсон? Верно? Ваша нотариально заверенная подпись.

— Естественно. Но зачем я нужен им прямо сейчас?

— Наверное, возник какой-нибудь небольшой вопрос, надо разрешить. Упакуйте пару носков и зубную щетку, доктор. Нам придется съездить в исследовательский центр Фонда в городе Перчас, недалеко от Нью-Йорка. Сегодня ночью просмотрите кое-какие документы, а завтра утром встретитесь с представителями Фонда.

— Об этом не может быть и речи, — сказал доктор. — У меня занятия с аспирантами. Я не могу сейчас уехать из Нью-Хейвена.

Бун ухватил доктора Ричардсона за правую руку и слегка сжал ее, не позволив собеседнику уйти. Никакого оружия Бун не выхватил и угрожать не стал, но доктору все равно сделалось не по себе. В отличие от большинства людей, Натан Бун не выказывал в своем поведении ни малейших колебаний.

— Я в курсе вашего расписания, доктор Ричардсон. Я изучил его заранее. Никаких занятий у вас завтра нет.

— Отпустите мою руку. Пожалуйста.

Бун разжал пальцы.

— Я не собираюсь заталкивать вас в машину силой и против воли везти в Нью-Йорк. Никакого принуждения не будет. Однако если вы предпочитаете вести себя неразумно, приготовьтесь к неприятным последствиям. Очень печально, когда такой умный человек, как вы, принимает неверное решение.

Натан Бун, словно доставивший донесение солдат, быстро развернулся и направился обратно к своему автомобилю. У доктора Ричардсона возникло такое чувство, словно его ударили под дых. О чем говорил тот человек? Какие такие «неприятные последствия»?

— Погодите минутку, мистер Бун. Прошу вас…

Бун остановился возле обочины. В темноте его лица не было видно.

— Если я все-таки поеду в этот ваш исследовательский центр, мне предоставят какое-нибудь жилье?

— У нас есть очень удобные жилые помещения для персонала.

— А завтра днем я смогу вернуться домой?

Голос Буна слегка изменился. Судя по всему, он улыбался.

— Даже не сомневайтесь.