Детектор лжи - Рой Йохансен

На прощание Кен сказал Сабини, что главное перед проверкой на детекторе – хорошенько выспаться.

Сабини совсем не мог уснуть.

Полночи он вертелся в кровати, повторяя упражнения с дыханием и прокручивая в голове весь процесс проверки. Другую половину ночи провел, расхаживая по номеру мотеля. Сабини раздумывал, не позвонить ли ему своей жене Денизе. Время от времени он позволял себе такую слабость. Если она отвечала, он тут же бросал трубку, если нет, пару дней ходил в мрачном настроении. Но сейчас он решил, что не стоит тревожить ее посреди ночи.

Сабини знал: Кен и Миф сделали все, что смогли. Окружной прокурор прислал список аккредитованных операторов, и Миф вместе с Кеном сделали выбор. Кен сразу вычеркнул одну фамилию, вспомнив, что этот человек был их инструктором на подготовительных курсах. У него слишком развито внутреннее чутье, подумал Кен. Он опасен. Им нужен человек, который больше полагается на графики.

В конце концов, остановились на Грегоре Хармоне, операторе средних лет, прошедшем подготовку в военной школе. По настоянию Миф окружной прокурор на пять лет запретил Хармону сотрудничать с прокуратурой, чтобы у того не было причин заискивать перед обвинением.

Почва была подготовлена. Сабини знал, что теперь все зависит только от него.

Подъезжая к автозаправке на Чешир-Бридж-роуд, Гэнт чувствовал, что его настроение оставляет желать лучшего. Он только что говорил с вдовой Карлоса, которая рыдала на протяжении всей беседы. До этого женщина сутки лежала, напичканная транквилизаторами, и только сегодня утром смогла ответить на его вопросы. Гэнта беспокоило не то, что он сочувствовал вдове, а наоборот – что не испытывал к ней никакого сочувствия. Полицейский психиатр часто объяснял, что это естественная защитная реакция организма и из нее еще не следует, что детектив стал бесчеловечным и жестоким. Но Гэнт не был в этом так уверен.

Плачущая женщина быстро опознала «гнилозубого», который напал на Кена Паркера вместе с Карлосом Валесом. Его звали Кевин Фаррел, и он часто мыл машины на этой автозаправочной станции.

Гэнт заглушил мотор и вышел из машины. Из-за угла появился длинный тощий юноша с чахлой бородкой.

– Помыть вам окна? – спросил он.

Один из его верхних зубов был темно-коричневого цвета. Гэнт кивнул:

– Конечно.

Он проследил, как юноша побрызгал на ветровое стекло и стал вытирать его газетой. Бумага заскрипела по стеклу.

Гэнт сунул ему под нос свою бляху.

– Меня зовут Томас Гэнт. Уголовный розыск.

Юноша перестал тереть машину.

– Я не возьму с вас денег.

– Дело не в этом. Я не против, если ты заработаешь несколько баксов. Твое имя Кевин Фаррел, верно?

Кевин кивнул и, подняв дворники, побрызгал подними.

– Хочу поговорить о твоем друге Карлосе.

– Ладно.

– Ты в курсе, что он умер?

Кевин перешел к переднему окну.

– Да.

– Его убили.

– Я слышал.

– А знаешь, кто это сделал?

– Нет.

Кевин вытер рукавом нос. Он обошел вокруг машины и стал мыть заднее стекло. Гэнт последовал за ним.

– На прошлой неделе вы с Карлосом избили одного парня.

– Ложь!

– Не глупи. Вас видели. Если дело дойдет до опознания, твой зуб выдаст тебя с головой.

Из-за угла появился мужчина с бутылкой пива.

– Кевин, тебе не стоит говорить с этим парнем.

Гэнт посмотрел на подошедшего. На нем были выцветшие джинсы и помятая рубашка, он хмуро смотрел на детектива.

– Вы его адвокат? – спросил Гэнт.

– Я его друг. Кевин иногда туго соображает, так что я за ним присматриваю.

– Все в порядке, Иисус, – сказал Кевин.

Он произносил это имя так же, как англо-американцы называют Спасителя. Старина Иисус. Гэнт полистал свой блокнот.

– Вы Хезус Миллисент?

Детектив произнес его имя на испанский манер.

– Меня зовут Иисус.

Гэнт фыркнул.

– Ладно, вы сэкономили мне время. Я хотел и с вами поговорить. Мы слышали, что вы приютили Карлоса Валеса после того, как тот избил отца. К вам пришли двое полицейских, но вы не впустили их в дом.

– Я впустил.

– Только после того, как они вернулись с ордером на обыск. Хотели дать Карлосу немного времени, верно?

– Чего вам надо? – спросил Хезус.

– Я просто общаюсь с Кевином. Если хотите вмешаться в нашу дискуссию, прошу.

– А если не хочу?

– Есть другой вариант: я арестую вас за тунеядство и за распитие спиртных напитков в неположенном месте. Конечно, это пустяки, если забыть про то, что вас освободили условно. Но ведь мы не забудем, правда?

Хезус хмуро взглянул на Гэнта.

– Думаете, это я убил Карлоса? – спросил Кевин.

– А что, есть причины, по которым я должен так думать?

– Нет. Он был моим другом.

– Что произошло на прошлой неделе?

– Я того парня не трогал. Просто за руки держал. Честно говоря, я не знал, что Карлос так на него взъярится.

– Ладно, расскажите, как все было.

Кевин подробно изложил Гэнту всю историю, начиная с того, как Карлос взбеленился из-за потерянной работы, и кончая их дракой с Кеном Паркером.

– Я слышал, у Карлоса был вспыльчивый характер, – заметил Гэнт. – У него были какие-то враги? Люди, которые могли желать ему смерти?

Хезус шагнул вперед.

– Если бы Карлос отделал меня так же, как того парня, я бы точно стал его врагом.

Гэнт посмотрел на Кевина.

– Я не знаю, кто это сделал, – сказал Кевин.

Гэнт дал Кевину и Хезусу свою визитку и попросил позвонить, если они что-нибудь вспомнят. Он посмотрел на свою машину. Давно у него уже не было таких чистых стекол. Гэнт покопался в бумажнике – там лежало всего пять долларов. Он отдал банкноту Кевину.

– Доброе утро, мистер Сабини. Меня зовут Грегор Хармон. Как вы себя чувствуете?

Сабини пожал руку оператору, почувствовав, что его собственная рука совсем не вспотела. Пока все шло нормально.

– Спасибо, хорошо, – ответил он с улыбкой. Сабини оглядел офис. Как и предупреждал Кен, на одной из стен висели большие солидные дипломы. Помещение выглядело чистым, почти стерильным, не то что захламленная каморка Кена. Сабини заметил установленное перед креслом высокое зеркало. Очевидно, сквозь него наблюдали за клиентом.