Кровь избранных - Кай Дзен

— Завтра поутру будет отправляться груз для нашей работы, — сообщил немец. — Сегодня мы поедем на базу, чтобы уточнить некоторые частности. Подчиненные Артура уже несколько месяцев собирают материал, а мои люди завершили строительство лаборатории. Надо сказать, подборка подопытных превзошла все ожидания.

— Где вы их нашли? — Отару медленно цедил чай, поглядывая на Дитриха поверх чашки.

Филмор пошел за очередным беконом, а Хофштадтер ответил:

— После войны в Чако осталось множество вдов и сирот, которые никому не нужны. С нас вообще не спросят, куда делись иммигранты из Аргентины и Бразилии, рубщики квебрачо. Речь идет о нищих и бродягах. Одним предложили работу, другим вообще ничего не сказали. Мы собрали все интересующие нас типы: детей, женщин, мужчин и стариков. Боевые действия в этих местах обеспечили нам не только жертвы, но и палачей. — Штурмбанфюрер посмотрел в сторону Филмора. — Наемники бродят здесь в поисках «работы».

Артур налил себе в стакан молока и, как обычно, стал пояснять японцу:

— Когда закончилась война, «Стандард ойл» и «Ройял датч шелл» ушли из Парагвая и Боливии, а наемников, которые помогли им набить карманы, рассчитали, и дело с концом. Одни из них нанимались надсмотрщиками к аргентинским латифундистам.[50]Другие подались в Европу и в Африку. Но многие остались здесь и занимаются грабежом местного населения.

— Но все набеги стихийны и неорганизованны, — вмешался Дитрих.

Англичанин залпом выпил молоко и вытер рот салфеткой:

— Промышляют кто чем может. Пришла пора их задействовать.

В густом лесу, в нескольких километрах от боливийской границы, расположился комплекс строений, обнесенных массивными стенами со сторожевыми башенками по углам. Подъехав к входу, Филмор просигналил два раза. С деревьев с шумом поднялись несколько птиц. Со сторожевого пункта сверкнули на солнце окуляры бинокля. Ворота, сделанные из стволов темного дерева, открылись внутрь, и джип въехал на территорию базы.

— Древесина квебрачо тверже мрамора, — произнес англичанин. — Чтобы разрушить ворота, понадобится танк. И, черт возьми, единственная машина поблизости, которая осталась на ходу, принадлежит нам.

В центральном здании на столе, как скатерть, была расстелена большая карта. Здесь шло какое-то возбужденное обсуждение. Один из спорщиков, низенький и коренастый, лицо которого обрамляли бакенбарды, усердно тыкал в карту указкой.

Хофштадтер, Отару и Филмор вошли, принеся с собой тучу дорожной пыли.

Дискуссия разом смолкла.

— Ну что, Джордж, не ждал нас так быстро? — поприветствовал спорщика с указкой Артур.

Коренастый растянул губы в широкой улыбке:

— Господа… Добро пожаловать. Мы знали, что вы прибудете с минуты на минуту. — Он обменялся понимающим взглядом с Филмором. — Заседание назначается на сегодняшний вечер. Можете идти.

Когда остальные вышли, Джордж Понтичелли обратился к Дитриху:

— Мистер Хофштадтер, рад вас видеть.

Немец кивнул, а тот уже тряс руку японца:

— Вы мистер Отару? Я много о вас слышал. Это вам мы звонили за океан?

Ладонь коренастого стиснула пальцы Хиро. Жест почему-то не понравился японцу, но он приветливо ответил на рукопожатие.

Филмор прервал церемонию представления:

— Ладно, будем считать, что условности соблюдены. Покажи-ка нашим друзьям переезд, намеченный на завтра.

— Да, сэр. — Понтичелли с некоторой долей сарказма щелкнул каблуками. — Мы находимся здесь. — Указка остановилась на точке в Чако.

Он огляделся, проверяя, все ли слушают внимательно.

— Машины поедут на север, потом на северо-восток, продвигаясь к Северному Чако. Если не возникнет затруднений, то через пару дней будем у аванпоста генерала Эудженио Гарая и капитана Пабло Ладжеренца. Там заправим автомобили и на другой день возьмем курс на Пуэрто-Бахия Негра. Ночью встретимся с капитаном Фернандо Себастьяном Фуэнтесом де ла Роса. Утром двадцать третьего груз на судне «Горда Рубья» будет переправлен морем, а затем по реке Рио-Парагвай вверх по течению. Мы будем сопровождать корабль до места назначения, где передадим полномочия команде мистера Эйч.[51]Все очень просто… Ужин готов, если желаете. Отбивные по-техасски.

И он вышел, широко шагая и шаркая сапогами по полу. Остальные последовали за ним. Дитрих посторонился, вежливо пропустив Отару, и подошел к Филмору:

— Артур, скажи своему приятелю, чтобы попридержал язык насчет японцев.

— Сегодня же вечером с ним поговорю. — Англичанин поглядел на идущего впереди Понтичелли. — Знаете, мистер Хофштадтер, эти янки из колоний — все невежи.

Двери бараков, обитых листовым железом, были открыты. На крылечках женщины кормили младенцев, а неподалеку играли ребятишки. В окнах виднелись мрачные лица мужчин с глазами, устремленными в пустоту. Чуть поодаль расположилась покурить и поболтать компания военных. И какое-то странное спокойствие окружало площадку, где на дереве болталось тело повешенного.

— Кто-то попытался сбежать, — произнес Понтичелли, указывая на труп. — Они не понимают, зачем находятся здесь. Хотя эта деревня мало чем отличается от поселков квебра-черос. Там тоже рабочих и их семьи стерегут с оружием. Люди привыкли и не задают вопросов. За исключением некоторых. — Джордж осклабился и подмигнул в направлении повешенного. — Один пример — и в головы перестает лезть всякая чепуха.

За ужином американец без устали болтал. Окончив трапезу, Отару позволил себе закурить.

— Сколько людей в нашем распоряжении для экспериментов, герр штурмбанфюрер? — спросил японец. За весь вечер он ни разу не повернулся в сторону Понтичелли.

Хофштадтер взглянул на Филмора.

— Если я не ошибаюсь, Артур, то в этой экспедиции мы получим еще двести единиц к тем, что уже на месте. Если будет необходимость, Джордж раздобудет еще. По телеграфу мы будем время от времени сообщать ему свои требования.

— Никаких проблем, мистер Эйч, — вмешался американец. — Сырья здесь предостаточно, и оно стоит всего лишь миску супа да чашку мате.

На другой день рано утром Понтичелли уже вовсю жевал табак, сплевывая через равные промежутки времени. В грузовики загнали людей, и колонна приготовилась к отъезду. Ее сопровождала пара джипов. Дула автоматов служили лучшим убеждением для любого, даже самого строптивого пассажира. Юноша гуарани потерял сознание от удара прикладом по голове, и его просто закинули в кузов. Американец лично проверил каждый автомобиль. На одно транспортное средство полагалось двое вооруженных конвоиров, даже если там ехали женщины с детьми. По команде водители завели моторы. Со всех сторон глядели испуганные и покорные глаза пленников.