Человек под лестницей - Мари Хермансон

Он ничего не стал рассказывать Пауле, но наблюдения говорили сами за себя. Фредрик был убежден, что Квод вернулся и снова живет в их доме. Похоже, что человечек поздно ночью, когда семья засыпала, уходил из дому, оставляя дверь открытой, чтобы беспрепятственно вернуться. Днем Квод, вероятно, находился в каморке или в яме под фундаментом.

Фредрик, естественно, снова запер дверь и закрыл ее на засов, но, кажется, человечек уже успел вернуться, о чем свидетельствовали следы на полу. Фредрик подумал, что есть еще лаз через фундамент, но Квод предпочитал пользоваться входной дверью.

Интересно, что он ел? Наверное, он питался по ночам. Да и вообще, он был активен именно по ночам. Яма и каморка служили ему только для сна, ибо там больше ничего нельзя было делать.

Фредрик не стал делиться своими рассуждениями с Паулой. Она, кажется, до сих пор была уверена, что человечек исчез из дома навсегда. К тому же она так увлеклась подготовкой к репортажу, что вообще забыла о маленьком человечке. Фредрику это было только на руку.

Однажды утром он снова обнаружил дверь приоткрытой. Мало того, на порог был положен коврик, чтобы дверь случайно не захлопнулась. Фредрик выругался, убрал с порога коврик и запер дверь. Вскоре после этого он услышал тихий стук и знакомый гнусавый голос:

— Открывай, это я, Квод, твой квартирант.

Фредрик не видел человечка уже добрых две недели, видел только его следы, и вот теперь его присутствие — совершенно неожиданно — стало непреложной данностью.

Мой квартирант! Какая наглость. Человечек претендовал на договоренность, которой между ними просто не существовало.

Но своей претензией человечек дал понять, что признает правила общежития. Правила отношений домовладельца и квартиранта. Он не совсем сумасшедший, не захватчик и не паразит. Он считает себя респектабельным квартиросъемщиком. В его безумии явно прослеживается какая-то логика.

Фредрик отпер дверь и слегка ее приоткрыл. Человечек отступил на несколько шагов, демонстрируя свое смирение. Он вздернул плечи и смущенно улыбнулся. На нем была все та же футболка, доходящая до колен, и невероятно грязные спортивные штаны. На плече висела матерчатая сумка, напомнившая Фредрику мешок, в котором он носил в школу спортивный костюм.

— Значит, ты мой квартирант? — спросил Фредрик.

Человечек торопливо закивал.

— Но ты ничего не платишь мне за квартиру, Квод. Думаю, что ты за нее вообще никогда не платил.

Человечек неуверенно осклабился и завертелся из стороны в сторону. Матерчатая сумка била его по ногам. Квод смущенно потянул себя за подол футболки.

— Знаешь, почем сейчас квартирная плата? — серьезно спросил Фредрик.

Квод, продолжая ухмыляться, отрицательно покачал головой. Он явно понял это предложение, хотя оно и заставляло его нервничать.

— Пять тысяч крон. Такова квартирная плата. В месяц. Деньги мне нужны сейчас. Иначе, как это ни прискорбно, мне придется выгнать тебя на улицу.

Квод корчился и переминался с ноги на ногу, словно очень хотел в туалет. Огромная бесформенная футболка казалась еще больше и безобразнее, когда он оттягивал ее вниз за подол.

— Наверное, ты думаешь, что это очень много за каморку под лестницей. Я тоже так думаю, Квод. В другом месте ты найдешь что-нибудь лучше и дешевле.

Лицо человечка снова сложилось в смущенную ухмылку. Он взбежал по лестнице, вошел в дом и юркнул в каморку. Он недолго повозился там, а потом вышел и гордо протянул Фредрику пачку банкнотов.

— Квартирная плата, — сказал он.

Фредрик взял деньги и принялся недоверчиво их разглядывать. Да, это настоящие деньги. Десять банкнотов по пятьсот крон. Та сумма, которую он требовал.

— Спасибо, — ошарашенно пробормотал Фредрик.

Но Квод уже скрылся в своей каморке.

— Пять тысяч крон! — воскликнула Паула, когда Фредрик все ей рассказал. — За каморку под лестницей! Да это же вымогательство, ростовщичество, грабеж! Ты взял союз квартиросъемщиков за горло.

— На самом деле я вообще думал, что он не принесет никаких денег. Я думал, что у него нет ни гроша за душой, — оправдывался Фредрик.

— Может быть, это все его сбережения. Он их так хорошо прятал. Это настоящая наглость с твоей стороны отнимать у него деньги.

Фредрик пожал плечами:

— Он получит их назад, когда съедет отсюда. Я всегда считал, что квартиранты должны приносить пользу. Знаешь, я сегодня впервые увидел, что он вполне понимает, что ему говорят. Он действительно считает себя квартиросъемщиком. И поскольку мы домовладельцы, то должны взимать с него плату.

— В следующем месяце ты снова потребуешь с него пять тысяч? Он не сможет заплатить, — убежденно сказала Паула.

— Тем лучше. Не заплатит, значит, съедет отсюда. Это даже он поймет, как мне кажется.

После праздника летнего солнцеворота, который Паула и Фредрик отметили в саду вместе с двумя знакомыми семейными парами, наслаждаясь отличной погодой, танцами вокруг майского дерева и клубничными пирогами, Фредрик однажды утром спустился в прихожую, ожидая возвращения Квода с ночной прогулки.

Он оставил дверь приоткрытой и вышел из полутьмы прихожей, когда человечек поднялся на крыльцо.

— С добрым утром, Квод, — бодро поприветствовал его Фредрик.

Человечек съежился и остановился на пороге.

— Прекрасное утро, не правда ли? — продолжал Фредрик.

Квод недоуменно кивнул.

— Ты знаешь, какое сегодня число?

Квод неуверенно посмотрел на Фредрика и смущенно намотал подол футболки на кулак, отчего обнажился его волосатый живот.

— Сегодня тридцатое июня, последний день месяца. Ты понимаешь, что это значит?

Квод в ответ осклабился, опустил голову и уставился на свой мохнатый живот.

— Вот именно. Пора платить за квартиру. В прошлом месяце ты с этим справился великолепно.

Человечек направился в свою каморку, но Фредрик преградил ему путь:

— Но дело в том, что теперь квартплата будет повышена.

Квод перестал улыбаться и поднял голову.

— Это плохо, да? Но, знаешь, цены растут, налоги и все такое.

— Сколько? — спросил человечек.

Такие рассуждения были по силам его поврежденному уму.

— К сожалению, мы вынуждены удвоить плату. Десять тысяч.

Фредрик затаил дыхание. Лицо Квода осталось бесстрастным.

— Да, это много за каморку под лестницей, но тебе может посодействовать социальная служба. Они помогут подыскать квартирку получше. Я охотно пойду с тобой. Я работаю в ратуше, и у меня есть кое-какие связи. Могу замолвить за тебя словечко. В здании бывшей почты есть очень уютные маленькие квартирки. Там нашли пристанище многие бездомные люди. Ты исправный плательщик, и я могу за тебя поручиться.