Суть доказательств - Патрисия Корнуэлл

— Разумеется, — ответил Марк, углубляясь в перечень вин. — Так у нас заведено. Клиенты прилетают в Нью-Йорк и останавливаются в «Омни», потому что фирме так удобнее.

— Обедают ваши клиенты тоже здесь?

— Спарачино бывал здесь не раз, обычно он ужинает здесь после театра. Поэтому и знает, куда пойти.

— Что еще знает Спарачино? Ты сообщил ему, что встречаешься со мной?

Марк посмотрел мне в глаза:

— Нет.

— Нет? И как же такое возможно, если размещает меня твоя фирма, а развлечения, отель и ресторан рекомендованы Спарачино?

— Отель, Кей, он рекомендовал не фирме, а мне. Надо же было где-то остановиться. Где-то поесть. Сегодня вечером Спарачино пригласил меня и еще пару адвокатов сходить развлечься. Я отказался, объяснил, что должен еще поработать, а потом перекушу где-нибудь поблизости. Спросил, что он порекомендует. И так далее.

Теперь я кое-что начала понимать, хотя, как это воспринимать, еще не решила. Получается, что «Орндорфф и Бергер» вовсе не оплачивает мое пребывание в Нью-Йорке. Выходит, за все платит Марк. И его фирме ничего об этом не известно.

Вернулся официант, и Марк сделал заказ. Я быстро теряла аппетит.

— Прилетел вчера вечером. Спарачино нашел меня в Чикаго утром и сказал, что нам нужно срочно встретиться. Как ты уже поняла, речь шла о Берилл Мэдисон. — Он вздохнул и опустил глаза.

— И что дальше? — Мне и без того было уже не по себе, а разъяснения Марка лишь усугубляли мое беспокойство.

Его вздох не предвещал ничего хорошего.

— Спарачино знает о моей… ну, о нас с тобой. Знает, что когда-то мы были… — Он умолк, нарвавшись на мой взгляд. — Кей…

— Ах ты, дрянь! — Я отодвинула стул и бросила на стол салфетку.

— Кей!

Марк схватил меня за локоть, заставив опуститься на стул. Я отбросила его руку, но все же села, стараясь удерживать рвущуюся наружу злость. Много лет назад в одном ресторане в Джорджтауне я сорвала с запястья подаренный Марком тяжелый золотой браслет и швырнула в его тарелку с супом-пюре из моллюсков. Глупый поступок, но это был один из редких в моей жизни моментов, когда я полностью утратила самообладание и устроила настоящую сцену.

— Послушай, — продолжал он, понизив голос, — я тебя ни за что не виню. Думай что хочешь, но это не так. И нашим прошлым я не пользуюсь. Выслушай меня, пожалуйста. Все очень сложно и запутанно. Есть вещи, о которых ты и представления не имеешь. Клянусь, я в первую очередь заботился о твоих интересах. Никто не знает, что я с тобой сейчас разговариваю. Если о нашей встрече проведают Спарачино или Бергер, меня распнут на первом попавшемся дереве.

Я промолчала, потому что была слишком расстроена и не могла соображать здраво.

Марк подался ко мне через стол.

— Подумай для начала вот о чем. Бергер гоняется за Спарачино, а Спарачино в данный момент нужна ты.

— Что? Спарачино нужна я? — вырвалось у меня помимо моей воли. — Да мы ни разу с ним не встречались. Зачем я ему понадобилась?

— Все из-за Берилл, — повторил он. — Дело в том, что Спарачино с самого начала был ее адвокатом. В нашу фирму он вошел только после открытия нью-йоркского отделения. До этого у него был частный бизнес. А нам требовался опытный юрист, хорошо знакомый со сферой индустрии развлечений. Спарачино прожил в Нью-Йорке более тридцати лет. У него здесь связи. У него клиенты. Все это он передал нам. Помнишь, я рассказывал, как познакомился с Берилл на ланче в «Алгонкине»?

Я кивнула — бушевавшее во мне пламя понемногу угасало.

— Так вот, Кей, я оказался там не случайно. Меня подослал Бергер.

— Зачем?

Марк оглянулся.

— Потому что Бергер был очень обеспокоен. Фирма только-только появилась в городе, а ты прекрасно понимаешь, как трудно закрепиться в Нью-Йорке, привлечь солидных клиентов, заработать хорошую репутацию. Меньше всего нам хотелось, чтобы какой-нибудь ловкач вроде Спарачино опорочил наше имя, провалил дело и загубил перспективы.

Он замолчал — появившийся официант поставил салаты и церемонно открыл бутылку совиньона. Марк сделал обязательный глоток, после чего бокалы были наполнены, и нас снова оставили в покое.

— Принимая Спарачино, старик Бергер уже знал, что это за человек — парень любит играть по своим правилам, без оглядки, рискованно и напористо. Кто-то скажет: что ж, такой у него стиль. Есть адвокаты консервативные, есть и такие, кому нравится устраивать шоу. Проблема в том, что лишь несколько месяцев назад Бергер и кое-кто еще начали понимать, насколько далеко готов зайти Спарачино. Помнишь дело Кристи Риггз?

В памяти что-то шевельнулось.

— Актриса, вышедшая замуж за футболиста?

Марк кивнул.

— Спарачино разыграл все от начала до конца. Кристи, малоизвестная модель, подрабатывала, снимаясь в рекламных роликах для телевидения. В то время, а это было два года назад, Леон Джонс не сходил с обложек журналов. Парочка познакомилась на какой-то вечеринке, и один фотограф щелкнул их в тот момент, когда они усаживались в «мазератти» Джонса. Следующая сцена — Кристи Риггз сидит в приемной «Орндорфф и Бергер» и дожидается Спарачино.

— Хочешь сказать, за всем случившимся стоял Спарачино? — удивилась я.

Кристи Риггз и Леон Джонс поженились год назад и развелись шесть месяцев спустя. Их бурные отношения и скандальный развод широко освещались телевизионщиками, вечер за вечером привлекая к экранам миллионы зрителей.

— Да. — Марк пригубил вино.

— Объясни.

— Спарачино делает ставку на Кристи. Шикарная женщина — умная, ловкая и амбициозная. Но самое главное ее достоинство — она встречается с Джонсом. Спарачино разрабатывает план игры. Она жаждет прославиться. Она хочет разбогатеть. Все, что от нее требуется, — это заманить Джонса в свои сети, а потом начать жаловаться репортерам, как ужасно ей с ним живется, какое он чудовище и все такое. Она обвиняет его в пьянстве и рукоприкладстве, утверждает, что Джонс психопат, что он балуется кокаином и колотит в щепки мебель. Следующая сцена — супруги разбегаются, и Кристи подписывает контракт на миллион долларов с известным издательством.

— Я уже начинаю сочувствовать бедняге Джонсу.

— Самое скверное, что он, похоже, действительно ее любил и совершенно не представлял, что его подставили. Парень сошел с рельсов и в конце концов оказался в клинике Бетти Форд. Он совершенно исчез с горизонта, никто о нем с тех пор и не слышал. Один из лучших квотербеков за всю историю американского футбола унижен, раздавлен, уничтожен, а благодарить за это следует не только Кристи Риггз, но и Спарачино. Шельмование, раздувание скандалов, сенсационность любой ценой — такое не в нашем стиле. «Орндорфф и Бергер» — почтенная, уважаемая фирма. Когда Бергер унюхал, чем занимается новый адвокат, старику это пришлось не по вкусу.