Секрет брата Бога - Грег Лумис

В памяти Лэнга сразу всплыла фраза, которую произнес Ларри у него в разгромленной бытовке. Значит, он действительно процитировал Шекспира… Кажется, Макбет? Удивление, но-видимому, отразилось на лице Лэнга, потому что хозяйка кивнула:

— Ну да. Ларри не довелось учиться в колледже, но неграмотным его не назовешь.

Лэнг подумал о том, сколько выпускников колледжей вовсе не знали о существовании метафизической поэзии.

— Я много думала о том, что такое Тара и южное гостеприимство, — вступила в разговор Герт, любимой книгой которой была «Унесенные ветром». — Это просто…

Но ее прервал вернувшийся Ларри. Он, стоя на деревянном крылечке, счистил лопатой глину с ботинок и лишь после этого распахнул рамку с сеткой, защищавшей от москитов, которая летом заменяла дверь. Улыбнувшись, он достал из заднего кармана испачканного землей комбинезона полупустую бутылку с мутноватой жидкостью и протянул Лэнгу:

— Глотните. Для успокоения нервов.

Лэнг нерешительно взял бутылку, отвинтил крышку и понюхал. Содержимое бутылки по запаху больше всего походило на бензин.

— Что это?

— Наше «чистое», — сказал Ларри с такой гордостью, будто предлагал гостю пятидесятилетнее бордо. — У нас в семье его делают всю жизнь. — Он кивнул в сторону книжных полок: — И без всякого мяса болотных змей.

Лэнгу было страшновато пить, но он решил, что это будет невежливо по отношению к человеку, который не только спас их от верной смерти, но и приютил на ночь. Он приложил горлышко бутылки к губам и набрал в рот чуть-чуть — совсем чуть-чуть — напитка.

Так он и поверил, что без мяса болотных змей! Даже варево макбетовских ведьм не могло быть настолько ядовитым.

В первый миг ему захотелось сплюнуть, но он испугался, что жидкость вспыхнет и подожжет дом. Почувствовав, как на глаза навернулись слезы, он сглотнул обжигающий напиток. Ощущение было таким, будто по его пищеводу потек жидкий огонь.

Ларри наблюдал за ним с выражением артиста, показавшего свой лучший фокус и ожидающего аплодисментов.

— Ну как?

Лэнг вытер губы тыльной стороной ладони, глотнул воздуха, чтобы хоть немного пригасить пожар в желудке, и лишь после этого смог ответить:

— Нормально.

— Нормально?

— Ну да. Будь оно совсем хорошим, вы меня не угостили бы, а окажись оно хоть чуть похуже, мне настал бы конец.

IX

Пичтри-центр,

227, Пичтри-стрит,

Атланта, Джорджия

На следующее утро

Когда Лэнг открыл дверь и захромал в свой кабинет, Сара удивленно вскинула голову.

— Вы же должны отдыхать еще две недели, — строго заметила она. — Вы…

— Я иду навстречу своим клиентам.

После взрыва Лэнг пропустил множество судебных заседаний. Ненасильственный характер действий тех жуликов, махинаторов с ценными бумагами и прочих преступников в белых воротничках, которых представлял Рейлли, означал, что большинство из них могло получить освобождение под залог. А зачем думать о судах тому, кто вышел на свободу?

Когда же следом вошла Герт, Лэнг готов был услышать, как у Сары с громким стуком отвиснет челюсть. Но, к чести Сары, она отлично сумела скрыть свое изумление и сухо произнесла: «Здравствуйте».

Она никогда не испытывала к Герт большой симпатии. Хотя Герт всегда держалась с нею доброжелательно и вежливо, постоянная секретарша Лэнга почти не пыталась замаскировать свое неодобрение их союза. Рейлли подозревал, что тут не обходится и без ревности. После смерти Дон и до первого приезда Герт в Атланту седовласая матрона в значительной степени управляла личной жизнью Лэнга. Появление Герт оказалось ощутимым ударом по ее нерастраченному материнскому инстинкту.

Впрочем, как только Сара увидела Манфреда, все признаки недовольства как рукой сняло.

— И кто же это у нас такой? — заворковала она.

Манфред важно наклонил голову и протянул руку:

— Меня зовут Манфред Фукс.

— Манфред Рейлли, — поправил его Лэнг.

Глаза Сары широко раскрылись. Она взглянула на отца, на сына, снова на отца. Только слепой мог бы не заметить потрясающего сходства.

— Когда?.. Кто?.. Как?.. — задыхаясь, бормотала она.

— Некоторое время назад, Лэнг, обычным способом, — отрапортовала Герт.

— Но вы же не…

— Не была замужем? — улыбнулась Герт. — Для биологии это безразлично.

Но не для Сары. Лэнгу довольно часто казалось, что за долгие годы пребывания в лоне Южной баптистской церкви Сара приобрела привычку недовольно хмуриться, если кто слишком открыто радовался. Он так и не понял, правда это или нет, но сейчас, скрывая иронию, наблюдал, как ее религиозная суровость боролась с любовью к детям.

Любовь победила.

Сара выудила в сумке жевательную резинку в яркой целлофановой обертке и протянула ее Манфреду, который сначала поглядел на угощение, а потом на мать.

Герт явно была настроена принять это предложение мира:

— Что надо сказать?

— Данке… э-э… спасибо.

Но тут Сара отдернула руку с лакомством:

— Это нужно заработать. Ну-ка, подойди и обними бабушку Сару!

На какое-то время в противостоянии Герт и Сары наступило перемирие. Но тут же Лэнг подумал, что уделил этой маленькой драме более чем достаточно времени. Он пришел сюда с определенной целью, которая состояла отнюдь не в том, чтобы представить свою новую семью секретарше. Лэнг хромая добрался до своего кабинета и закрыл за собою дверь. Не обращая внимания на две стопки карточек-напоминаний о телефонных звонках, сел за стол, выдвинул средний ящик, запустил руку вглубь, пошарил там, и фальшивая задняя стенка открылась. Из потайного отделения Рейлли извлек потрепанную записную книжку. Пролистав страницы, он нашел то, что было нужно, взял телефонную трубку и набрал номер, начинавшийся с территориального кода округа Колумбия — 202.

Он знал, что на самом деле абонент, которому он звонил, может находиться в любой точке мира и связь с ним происходит через множество меняющихся каждый раз промежуточных соединений, благодаря чему звонок от человека, который был ему нужен, было совершенно невозможно отследить. В трубке прогудело раз, другой, третий, потом коротко пискнуло. Ни человеческого голоса, ни автоответчика. Лэнг набрал на клавиатуре свой номер и положил трубку.

Прошло не более двух минут, и Лэнга вызвала Сара. Судя по шуму в трубке, они с Герт и Манфредом отлично проводили время.

— Лэнг, на первой линии некий Беркли. Не говорит, кто и зачем, но очень хочет поговорить с вами. Соединить вас или сказать, что вы вышли?

Лэнг уже потянулся к телефонному аппарату, чтобы нажать кнопку соединения: