Ничего не говори - Брэд Паркс

Вместо этого ответил Сэм, который не был проинструктирован держать рот на замке:

– Она у тех людей.

В результате этого четыре часа спустя в нашем доме состоялось экстренное семейное совещание. Его созвали, строго запретив разглашать то, о чем на нем будет говориться.

Ближе к вечеру я начал подозревать, что приезд Карен был далеко не таким случайным, как могло показаться. Элисон, вероятно, позвонила ей втайне от меня, попросила приехать и сказала, какие вопросы надо задавать, чтобы загнать нас в угол и заставить во всем признаться.

Вполне возможно, что она поступила правильно. Нам ни за что не удалось бы скрыть этого от ее семьи. И независимо от того, было ли появление Карен чистой случайностью или подспудным проявлением неповиновения со стороны Элисон, оно лишь ускорило то, что и так было неизбежно. Пауэллы были связаны слишком тесными узами, чтобы хранить друг от друга секреты.

Будучи единственным ребенком в семье, я всегда смотрел на этих трех женщин с восхищением: сестры-погодки, выросшие чуть ли не как тройняшки, были неразлучны, даже повзрослев.

Подобная динамика носит довольно сложный характер. Зародившая в детстве ревность друг к другу – кто, что и когда получил; насколько легко ему это досталось; кто и в каком возрасте добился для себя тех или иных уступок – преследует братьев и сестер до конца жизни. Соперничество больше не выливается в форму детской обиды, но каждый мысленно ведет счет. Все прекрасно помнят, что Дженни разрешили проколоть уши раньше, чем другим, что Элисон перед окончанием школы отпустили съездить с классом в Англию, а Карен забрала в колледж подержанную семейную машину.

В определенном смысле в мире нет людей, которые относились бы друг к другу строже, чем сестры. Подобно отцам и матерям, они прекрасно осведомлены о недостатках и слабостях друг друга, но, не обладая огромным потенциалом родительской терпимости и любви, судят друг друга с куда большей суровостью.

Я готов поклясться – иногда мне кажется, что они во-вот поубивают друг друга. Но так продолжается лишь до тех пор, пока с одной из них не приключится несчастье или не повиснет угроза пагубного внешнего воздействия. В этом случае сестры сплачиваются и выступают единым фронтом.

Разобщенные внутри, но единые перед лицом внешней угрозы. Во всем мире не найти более точного определения взаимоотношений между сестрами.

Дети устроили шумную возню на втором этаже, а взрослые собрались в гостиной. Джину, мать Элисон, усадили в большое кресло. Она, конечно, понимала, что дело серьезное, но по-прежнему держала себя с невозмутимым изяществом. Наверное, без этого ей трудно было бы все эти годы быть замужем за военным.

Сестры Элисон сели на диван – это была софа в стиле королевы Анны, на которой не помещалось больше двух человек.

Старшая, Карен, которая взяла фамилию мужа, Лоу, походила на Элисон телосложением, цветом кожи и волос, но на этом сходство заканчивалось. Она была типичным старшим ребенком в семье – любила командовать, служила громоотводом во время конфликтов, была практична и в высшей степени самодостаточна. После смерти Уэйда она взяла на себя роль главы семейства не только по отношению к своей матери и сестрам, но и к их мужьям и детям тоже. Родив второго ребенка, она ушла из управления по социальным выплатам, где до этого работала, и теперь сидела дома с детьми. Четырех детей Карен, как и планировала, произвела на свет с интервалом в два года. Старшему сейчас было шесть, он родился через восемь дней после наших двойняшек. Когда все четверо начали ходить в школу, она задумалась о том, чтобы вернуться на работу, но дальше слов дело пока не шло.

Средняя сестра, Дженнифер, по-прежнему носившая фамилию Пауэлл, внешне сильнее отличалась от Элисон – ниже ростом, немного смуглее, и лицо полнее. Характером они, однако, были схожи до такой степени, что их, пусть даже с некоторой натяжкой, можно было назвать лучшими друзьями. В семье Дженни играла роль миротворца, могла долго соглашаться с тем, что ей самой казалось неприемлемым, но только до тех пор, пока плотину не прорывало и сдерживаемый ею гнев не выплескивался наружу. Как и моя жена, своей профессией она избрала помощь людям и теперь работала медсестрой в отделении экстренной помощи крупной больницы. Но, в отличие от Элисон, своих детей у нее не было, что заслужило ей титул «классной тети», которая все свои силы и время тратит на племянников и племянниц.

Насколько я понимаю, Карен с детства была целеустремленной, председательствовала или секретарствовала в половине школьных клубов, выступала от имени класса на всех торжественных мероприятиях и вышла в финал Программы национальных стипендий^[6]. За ней шла Дженни, которой было плевать, какие достижения она сможет перечислить в резюме, – все свои силы и время она тратила на то, чтобы в каждом новом городе заводить кучу друзей. Младшая Элисон, внимательно изучив опыт сестер, решила быть похожей на Карен, но при этом во всем ее превзойти – она руководила уже всеми школьными клубами, стала победителем Программы национальных стипендий и на выпускном вечере выступила от имени не класса, но уже всей школы.

В определенном смысле за эти годы ничего не изменилось. Элисон по-прежнему Золотой Ребенок – самая красивая и всегда все делает правильно. Дженни – Самая Популярная Девочка в Классе, дружелюбная, веселая, всем нравится, а Карен – Босс, с согласия сестер держит в руках бразды правления.

Все трое обзавелись мужьями, хотя я никогда не понимал, какая все-таки роль нам отводилась в жизни этой семьи. В лучшем случае второстепенная.

Карен вышла замуж за Марка Лоу, спокойного, погруженного в себя человека, программиста. Он, похоже, совсем не возражал, чтобы жена во всем определяла его жизнь. Привычка проводить много времени дома была у него в крови. У него были рыжие волосы – в детстве почти оранжевые – и настолько светлая кожа, что ему приходилось наносить слой солнцезащитного крема, просто чтобы выйти постричь лужайку. Марк до некоторой степени оправдывал стереотипы про задротов-компьютерщиков: он был последним, кого вы позвали бы играть в футбол, но первым, к кому обратились бы, чтобы починить роутер.

Дженнифер была замужем за Джейсоном Бандреном, который работал в отделе продаж крупной компании и представлял собой полную противоположность Марку. Бывший спортсмен, любитель прихвастнуть, громогласный, крупный, он с удовольствием выполнял роль зятя-здоровяка каждый раз, когда Джине требовалось передвинуть или перенести что-нибудь тяжелое. В последнее время он занимался продажей промышленного швейного оборудования муниципалитетам и воинским частям. Не имея своих детей, Бандрен казался вечным подростком, интересуясь в основном автомобилями, футболом и оружием. Кстати, они с Дженни познакомились в тире.

Когда члены семьи расположились в гостиной, Элисон заняла позицию напротив у камина. Все заметили напряженное лицо, и всех удивляла странная срочность этого собрания. Разговоры стихли, все ждали, когда она заговорит.