Голос ночи - Дин Кунц

— Давай.

— А затем мы займемся чем захочешь.

— Хорошая идея.

— Ну хорошо... До встречи.

— Подожди.

— Что?

— Если мне удастся все уладить, ты бы хотел когда-нибудь попробовать кусочек?

— Кусочек чего?

— Кусочек задницы.

— Ка-ак?

— Хочешь?

Колин смутился:

— Где? То есть кто?

— Ты помнишь девчонок, которых мы видели сегодня?

— В «Пинбол Пите»?

— Нет. Это малышки. Дразнилки. Я говорю о настоящих, таких, как в кино.

— И что?

— Мне кажется, я знаю, где смогу найти подходящую для нас.

— Ты что, напился?

— Я серьезно. У нее красивое личико.

— У кого?

— У девочки, которую мы трахнем.

— Черт!

— И большие сиськи.

— Большие?

— Очень.

— Как у Ракель Уэлч?

— Больше.

— Как воздушные шарики?

— Я серьезно. У нее парочка шикарных ножек.

— Хорошо, — сказал Колин. — Одноногие девчонки никогда не нравились.

— Кончай. Говорю тебе, я серьезно. Она та еще штучка.

— Держу пари.

— Это так, Колин.

— А сколько ей?

— Двадцать пять или двадцать шесть.

— Да-а, — протянул Колин. — Но прежде всего ты наклеишь фальшивые усы, затем встанешь мне на плечи, и мы наденем один костюм, который закроет нас обоих. Тогда она не поймет, что мы — всего лишь пара мальчишек. Она подумает, что мы — высокий, крепкий, обаятельный мужчина.

Рой зло посмотрел на него:

— Я серьезно.

— Ты уже говорил это, но я не очень этому верю.

— Ее зовут Сара.

— Прелестная двадцатипятилетняя девчонка не заинтересуется нами.

— Может, сначала и нет.

— И еще миллион лет.

— Мы сможем убедить ее.

— Убедить?

— Да, мы ее заставим.

Колин уставился на него.

— Хочешь попробовать?

— Ты имеешь в виду... мы будем ее насиловать?

— Я — да.

— Ты кончишь свои дни в тюрьме.

— Она та еще штучка. С ней стоит попробовать.

— Ничто не стоит того, чтобы попасть в тюрьму.

— Ты ее не видел.

— Кроме того, это нехорошо.

— Ты что, священник?

— Но это ужасно.

— Почему? Если это доставляет удовольствие.

— Но это не доставит удовольствия ей.

— Доставит после того, что я буду ей делать.

Колин вспыхнул:

— Ты спятил.

— Подожди, пока познакомишься с Сарой.

— Я не хочу знакомиться с ней.

— Ты захочешь ее, когда увидишь.

— Все это чушь.

— Подумай.

Фургон кремового цвета проехал по Пэлисайдз-лайн.

Они услышали громкую рок-музыку и высокий чистый девичий смех.

— Подумай, — повторил Рой.

— Мне не надо об этом думать.

— Красивые большие груди.

— Черт!

— Подумай.

— Это — как история о кошке, — сказал Колин. — Ты никогда не убьешь кошку, и ты никогда не будешь никого насиловать.

— Если бы я знал, что выйду сухим из воды, я бы отрезал кусочек или два этой Сары, тогда бы ты мне поверил.

— Не думаю.

— Если бы мы работали вместе, мы смогли бы провернуть это дельце. Это просто. Правда, просто. Подумай об этом хотя бы два дня.

— Оставь, Рой. Опять ты меня накалываешь.

— Я серьезно.

Колин покачал головой и взглянул на часы:

— Я не могу больше слушать твою чепуху. Уже поздно.

— Подумай об этом.

— Черт!

Рой улыбнулся. Холодный свет люминесцентного фонаря, странный металлический свет превратил его зубы в клыки, окрасив их в бело-голубой цвет и углубив промежутки между ними. Колину показалось, что Рой надел уродливые восковые зубы, что продаются в магазине новинок.

— Я поехал домой, — сказал Колин. — Увидимся в воскресенье в одиннадцать.

— Давай.

— Не забудь плавки.

— Удачи на рыбалке.

— И тебе.

Колин сел на велосипед и нажал на педали. Он поехал на юг по Пэлисайдз-лайн. Он ехал и слышал слова Роя: «Подумай об этом».