Казино Смерти - Дин Кунц

— Случившееся наложило отпечаток на всю его жизнь, — ответила Терри. — Люди рассказывают, что он частенько говорил с Джесси глубокой ночью. Чувствовал себя так, словно у него отняли вторую его половину.

— Он и жил так… словно у него недоставало второй половины.

— Было такое, — согласилась она. Поскольку я на собственном опыте убедился, что при этом испытываешь, у меня вырвалось: «Знаешь, теперь я проникся большим сочувствием к этому парню».

Мы снова обнялись.

— Ты нужен нам здесь, Одди, — сказала она.

— Я и сам знаю, что мое место — здесь, — ответил я. — Ты — настоящая подруга, Терри.

— Когда мне стоит начинать волноваться?

— Судя по выражению твоего лица, ты уже начала.

— Не нравится мне, что ты идешь в эти тоннели. Такое ощущение, будто похоронишь себя заживо.

— Я не страдаю клаустрофобией, — заверил я ее и переступил порог.

— Я не об этом. Даю тебе шесть часов, а потом звоню Уайату Портеру.

— Я бы не хотел, чтобы ты звонила ему, Терри. Не текущий момент я абсолютно убежден, что должен все сделать сам.

— Правда? Или есть… что-то еще?

— Что еще тут может быть?

Она определенно чего-то опасалась, но не хотела выражать свои страхи словами. Вместо того чтобы ответить, даже вместо того чтобы встретиться со мной взглядом, обежала глазами небо.

Темно-серые облака надвигались с северо-северо-востока. Они напоминали тряпки, брошенные на грязный пол.

— Здесь действительно нечто большее, чем дикая ревность и одержимость Саймона, — продолжил я. — Что-то тут нечисто, но я не знаю, что именно, а спецназ не поможет вывести Дэнни из подземелья живым. Благодаря моему дару я — его лучший шанс.

Я поцеловал Терри в лоб, повернулся, начал спускаться по лестнице в переулок.

— Дэнни уже мертв? — спросила она.

— Нет. Как я и говорил, меня тянет к нему.

— Это правда?

Удивленный, я остановился, повернулся.

— Он жив, Терри.

— Если бы Бог дал Келси и мне ребенка, он был бы одного возраста с тобой.

Я улыбнулся.

— Ты — прелесть. Она вздохнула.

— Хорошо. Восемь часов. Ни минуты больше. Ты можешь быть ясновидящим, или медиумом, или уж не знаю, кто ты на самом деле, но у меня женская интуиция, и, видит Бог, она тоже что-то да значит.

Не требовалось никакого шестого чувства, чтобы понять: бессмысленно и пытаться выторговать у нее еще час-другой.

— Восемь часов, — согласился я. — Я позвоню тебе раньше.

И уже после того, как я вновь двинулся вниз по лестнице, она спросила:

— Одди, ты приходил сюда за моим телефоном, так?

Когда я опять остановился и посмотрел на нее, то увидел, что она спустилась с лестничной площадки на одну ступеньку.

— Наверное, мне это нужно для собственного спокойствия, иначе я бы не спрашивала… Ты пришел не для того, чтобы попрощаться?

— Нет.

— Правда?

— Правда.

— Поклянись перед Богом.

Я поднял правую руку, как скаут, приносящий присягу.

Сомнения у нее еще оставались.

— Ты поступишь ужасно, уйдя из моей жизни с ложью.

— Я бы так с тобой не поступил. И потом, я не смогу попасть, куда мне нужно, совершив сознательное или неосознанное самоубийство. Просто у меня такая странная жизнь. И я живу, как могу, иначе мне не купить билет до места назначения. Ты понимаешь, о чем я?

— Да. — Терри присела на верхнюю ступеньку. — Я посижу и провожу тебя взглядом. Это плохая примета — сейчас повернуться к тебе спиной.

— Ты в порядке?

— Иди. Если он жив, иди за ним.

Я отвернулся от нее и продолжил спуск.

— Не оборачивайся, — донеслось сверху. — Это тоже плохая примета.

Я сошел с последней из ступенек и по переулку направился к улице. Не обернулся, но услышал ее тихий плач.