Постарайся не дышать - Холли Седдон

Мимолетный поцелуй на кухне. Когда все остальные были буквально за стеной. Его пальцы касаются ее лица; щетина чуть щекочет подбородок – новое, непривычное ощущение. После этого она не спала всю ночь.

Вот и поворот на Уорлингэм-Роуд. Пора начинать привычный ритуал. Эми бросила рюкзак у крошащейся бетонной стены и, ослабив пояс юбки, опустила талию пониже. Вытряхнула все вещи, откопала дезодорант «Impulse Chic» и вишневый бальзам для губ. Взболтав флакон, выпустила маленькое сладкое облачко и, смущенно оглядевшись, просто вошла в него, как делала ее мама перед походом в клуб.

Она нанесла бальзам на нижнюю губу, потом на верхнюю. На секунду сжала губы, чтобы все равномерно размазалось, и промокнула джемпером для матового эффекта. Нужно быть готовой на случай, если Джейк вдруг все-таки ждет. Но в то же время подготовка не должна бросаться в глаза.

А музыка все лилась из наушников «Уокмена». Pulp заиграли «Do You Remember the First Time?», и она улыбнулась. Пока Джарвис Кокер у нее в голове гримасничал и подмигивал, она сложила все обратно в рюкзак, закинула его на плечо и пошла дальше.

Впереди на дороге показался фургон Боба. Оставалось пройти еще одиннадцать домов. Прищурившись, она различила вдалеке приближавшуюся фигуру.

Фигура держалась очень прямо и двигалась неспешно и уверенно. Это был не Джейк: тот семенил, словно испуганный краб, то и дело переходя с шага на бег и обратно. И – судя по стройной талии – не Боб, который очертаниями походил на круглую картофелину.

Она узнала его, и желудок испуганно подкатил к горлу.

Его кто-нибудь видел?

Боб видел?

Как можно так рисковать, зачем он явился к ее дому?! И вместе с тем она чувствовала опьяняющее возбуждение; адреналин гнал ее вперед, к нему, точно гвоздик к магниту.

Джарвис Кокер продолжал нашептывать ей непристойности. Нужно было остановить его, но она не хотела грубо выдергивать плеер из ушей; закусив губу и не отрывая взгляд от своего секрета, она перенажимала все кнопки, пока наконец не наткнулась на нужную. Музыка смолкла.

Они стояли вплотную друг к другу. Улыбаясь, он медленно протянул руку и вытащил один наушник. Потом другой. Его пальцы скользнули по ее ушам. Она нервно сглотнула, не зная, как себя следует вести.

– Привет, Эми, – сказал он, продолжая улыбаться. Мерцающие зеленые глаза, удивительно темные – словно влажные – ресницы… Он был похож на Траволту, умывающегося между дублями «Лихорадки субботнего вечера». Очень классная фотография, несмотря на то что Траволта всегда казался ей слегка тупоголовым. Снимок напечатали в одном музыкальном журнале, и она приклеила его в альбом для рисования.

– Привет… – еле слышно пролепетала она.

– У меня для тебя сюрприз. Залезай. – Махнув рукой на огненно-рыжий «форд-эскорт», он торжественно распахнул перед ней дверцу, точно шофер.

Эми нервно огляделась по сторонам.

– Может, не стоит? Мой отчим может увидеть.

Слова еще висели в воздухе, когда, услышав, как открывается входная дверь, она молниеносно нырнула за машину и присела на корточки.

В двух шагах от нее ничего не подозревающий Боб с кряхтеньем опустил на тротуар ящик с инструментами. Пыхтя и отдуваясь, нашарил в кармане ключи, открыл машину. Сильные, густо поросшие волосами руки водрузили ящик на пассажирское сиденье и захлопнули дверцу. Боб вразвалочку обошел фургон, забрался внутрь и покатил прочь. Зад поскрипывавшего фургона болтался из стороны в сторону, точно виляющий собачий хвост.

Эми сейчас была готова ко всему, но какая-то ее часть – огромная часть – отчаянно захотела броситься вслед за фургоном, догнать его и запрыгнуть внутрь. Снова оказаться в безопасности, снова быть маленькой девочкой и попросить у Боба разрешения переключить передачу.

Эми встала на ноги и отряхнулась.

– Это был твой отчим?

Она молча кивнула.

– Значит, проблема решена. Залезай. – Он плотоядно улыбнулся.

Вот и все. Возразить больше было нечего. Она села в машину.