Я убиваю - Джорджо Фалетти

Жан-Лу подумал, что жизненные приоритеты в общем-то довольно просты и неизменны, и мало где еще на свете можно так же легко разложить их по полочкам, как здесь. Охота за деньгами на первом месте. Одни их имеют, другие хотят иметь. Все просто. Избитая истина становится таковой из-за толики правды, скрывающейся в ней. Возможно, деньги и не приносят счастья, но в ожидании его это неплохой способ провести время.

Так думают все.

В нагрудном кармане зазвонил мобильник. Жан-Лу достал его и ответил, даже не взглянув на дисплей, поскольку отлично знал, кому он нужен. Слова Лорана Бедона, режиссера и автора «Голосов», передачи, которую Жан-Лу вел каждую ночь на «Радио Монте-Карло», донеслись до него вместе с дуновением воздуха в микрофоне.

– Ну, как, ты собираешься почтить нас сегодня вечером своим присутствием, или мы должны справиться без нашей звезды?

– Привет, Лоран. Еду, еду.

– Ладно. Ты ведь знаешь, что если диджеев нет в студии по меньшей мере за час до эфира, у Роберта тут же начинает барахлить кардиостимулятор. И задница дымиться.

– Как? И она тоже? Ему что, курева не хватает?

– Похоже на то.

С Итальянского бульвара Жан-Лу выехал на бульвар де Мулен. Освещенные витрины по обеим сторонам улицы засверкали морем обещаний, подмигивая, словно дорогие проститутки. Как и с ними, нужно было всего лишь иметь немного денег, чтобы приобрести…

Разговору помешал тонкий свист в телефоне – помеха из-за радиоволн. Жан-Лу перенес аппарат к другому уху, и свист прекратился, будто послужив условным сигналом. Лоран сменил тон.

– Ладно, кроме шуток, поторопись. У меня тут была пара…

– Подожди минутку. Полиция, – прервал его Жан-Лу.

Он поспешно опустил руку с мобильником, изобразил на своем лице предельную наглость, подъехав к светофору на перекрестке авеню де ла Мадон и остановился в левом ряду, ожидая зеленого света. Полицейский на углу строго следил, чтобы сидевшие за рулем неукоснительно выполняли указания его светящегося коллеги. Жан-Лу понадеялся, что успел спрятать мобильник, и тот ничего не заметил. В Монте-Карло крайне строго следили за тем, чтобы водители не пользовались телефоном во время движения. И сейчас ему вовсе не хотелось терять время на разговоры с неумолимым княжеским блюстителем порядка.

Когда загорелся зеленый, Жан-Лу свернул налево и проехал мимо подозрительно смотревшего на него полицейского, который проводил взглядом его «мерседес», пока он не исчез на спуске к отелю «Метрополь». Поняв, что его уже не достать, Жан-Лу снова поднес телефон к уху.

– Опасность миновала. Извини, Лоран. Так что ты говорил?

– Я говорил, что у меня появилась пара идей, весьма достойных похвалы, и хотелось бы обсудить их с тобой до выхода в эфир. Поторопись.

– Насколько достойных? Как тридцать три или двадцать семь?

– Пошел ты в задницу, сквалыжник! – Обидевшись, Лоран тотчас с иронией отразил удар.

– Как там говорил кто-то: мне нужны не советы, мне нужны адреса.

– Перестань болтать глупости и поторопись лучше.

– Указание получено. Уже въезжаю в туннель, – солгал Жан-Лу.

Лоран выключил телефон, и Жан-Лу улыбнулся. Лоран всякий раз называл свои идеи именно так – весьма достойными похвалы. Отдавая кесарю кесарево, Жан-Лу должен был с этим согласиться, однако с такой же уверенностью Лоран, на свою беду, называл и числа, которые, как ему казалось, должны были выпасть в рулетке. Только они почти никогда не выпадали.

На перекрестке Жан-Лу свернул налево к спуску на авеню де Спелюг и увидел справа огни площади, где друг против друга стояли по обе стороны «Казино», вытянувшись, словно часовые, «Отель де Пари» и «Кафе де Пари». Временное ограждение и передвижные трибуны, установленные здесь по случаю Гран-при, разобрали весьма быстро. Ничто не должно было долго омрачать языческую святость этого места, целиком и полностью посвященного культу игры, денег и броских эффектов.

Он миновал площадь Казино и не спеша поехал по дороге, по которой всего несколько дней назад с бешеной скоростью летали «феррари», «уильямсы» и «макларены». За поворотом Портье[5]в лицо ему пахнул свежий морской ветер, впереди показались желтые огни туннеля. Жан-Лу ощутил прохладу, окунувшись в этот ненатуральный свет, при котором все краски обезличивались. На другом конце туннеля открылась яркая россыпь огней порта – всю его акваторию заполняли всевозможные плавучие средства общей стоимостью, по всей вероятности, в добрую сотню миллионов евро, не меньше. А на утесе слева над портом возвышался окутанный мягким светом княжеский замок, оберегая сон князя и его семьи.

Хотя Жан-Лу и привык к этой панораме, она все равно не оставляла его равнодушным. Он понимал, что у какого-нибудь жителя Осаки, или Остина либо Йоханнесбурга дух захватит при виде подобного зрелища.

Можно считать, он уже был на месте. Миновал порт с его бассейнами, где работы по снятию ограждений велись не так спешно, проехал по всей рю Раскас, свернул налево на подземную трехэтажную стоянку возле здания «Радио Монте-Карло».

Он поставил машину на ближайшее свободное место и поднялся наверх. Из открытых дверей расположенного по соседству «Старз-энд-барз» доносилась музыка. Это место притягивало всех любителей ночной жизни Монако – видеоклуб, где можно было выпить пива или отведать какое-нибудь мексиканско-техасское блюдо в ожидании позднего часа, когда все разбредутся по дискотекам и злачным местам побережья.

Во внушительном здании, фасад которого смотрел на набережную Антуана Первого с другой стороны порта, кроме «Радио Монте-Карло» помещалась еще множество разных учреждений: рестораны, торговые представительства судостроительных фирм, галереи живописи, телестудии.

У стеклянной двери Жан-Лу позвонил по видеодомофону, подставив один глаз прямо под объектив.

Голос Ракели, секретарши, прозвучал настолько грозно, насколько она была на это способна:

– Кто там?

– Добрый вечер, я – месье Око-за-Око. Откройте мне, пожалуйста. Я надел контактные линзы, и сканер не считывает сетчатку глаза.

Он немного отступил, чтобы девушка его узнала. Из динамика послышался приглушенный смех, потом снисходительное приглашение:

– Поднимайся, месье Око-за-Око…

Раздался щелчок, и дверь открылась. Когда Жан-Лу поднялся на четвертый этаж и створки лифта раздвинулась, он увидел полное лицо Пьеро, стоявшего на площадке со стопкой компакт-дисков в руках.