Занавес упал - Дмитрий Видинеев

— Итак, давайте приступим, — объявил Рар. — Сосредоточьтесь. Выкиньте из головы лишние мысли. Думайте только об Артуре. Только о нем. Повторяю: тут многое зависит от вас, близких ему людей. Сконцентрируйтесь. Сбросьте с себя напряжение. Дышите ровно…

Думать об Артуре и только о нем оказалось непросто. В голову, как назло, полезли другие мысли. Дарья сосредоточилась и попыталась вспомнить, когда в последний раз видела мужа в благостном расположении духа. Давненько, давненько… Кажется, это было месяца три назад. Что-то его развеселило. Ага, точно, смешной рассказ в журнале. Он долго смеялся — такой редкий для него случай. В тот момент Артур был совсем другой, словно в его тело временно вселился веселый позитивный незнакомец.

— Хорошо, — прошептал Рар. Он стоял возле стола, делая руками странные манипуляции, будто пытался несуетливо плести узлы из невидимых веревок. — Очень хорошо. Я уже ощущаю связующую нить… Ох, ускользнула… Сосредоточьтесь, прошу вас… Да-да, отлично, опять ощущаю…

Роза глядела в пол перед собой, но видела сейчас образ сына. Но вот ее губ коснулась улыбка — вспомнила что-то приятное.

Экстрасенс тряхнул руками, на его лицо легла тень недовольства.

— Упустил. Ничего не понимаю, все шло нормально, но… нить выскользнула. И так резко, словно ее что-то выдернуло.

Он прошелся по кабинету, медленно втягивая в легкие воздух и делая резкие с выкриком «ха!» выдохи. Дарья с Розой терпеливо следили за ним, не решаясь спросить, что пошло не так. Наконец Рар снова встал возле стола и произнес с легким раздражением:

— Попробуем еще раз. Сосредоточьтесь!

И принялся сканировать ладонями пространство перед собой, пытаясь нащупать ускользнувшую нить. Примерно через минуту пробормотал:

— Что-то мне мешает. Вот только не пойму что…

Неожиданно он вскрикнул, отдернул руки, словно они коснулись огня. Дарья и Роза встрепенулись. Пухлое лицо экстрасенса покрылось пунцовыми пятнами. Вытаращив глаза, он уставился в угол кабинета. Его дыхание участилось, на лбу выступила вена.

— Что… это?! — выдавил он с таким напряжением, будто слова были тяжелыми камнями.

Чувствуя, как стремительно зарождается страх, Дарья повернула голову, проследила за взглядом экстрасенса. На что он смотрит? Там, в углу кабинета, ничего не было. Или было?

Роза, растерянно хлопая глазами, принялась нервно крутить перстень на пальце, а Рар начал пятиться, пока не уперся спиной в стенку. Его губы дрожали.

— Кого вы привели сюда? Боже мой!

От сквозящего в голосе экстрасенса ужаса Дарье захотелось перекреститься, но не привыкшая к такому жесту рука поднялась до уровня груди и застыла.

— Кого вы привели? — выдохнул Рар.

И тут Дарья услышала звон колокольчика. Звук был нечетким и вполне мог сойти за происки разыгравшегося воображения, тем более царящая в кабинете гнетущая атмосфера этому способствовала. Но звон больше не повторился. Дарья на несколько бесконечных секунд забыла, как дышать. Ей казалось, что если сейчас она опять услышит «динь-динь», то просто тронется умом. От копчика вверх по спине пробегали «мурашки», в кишках словно образовалась глыба льда.

— Во-он отсюда, — проблеял Рар, а потом сжал ладони в кулаки и заорал истерично, брызжа слюной: — Пошли-и во-он!

Его круглые от потрясения глаза едва не вылезали из орбит, на лбу выступили крупные капли пота, пунцовые щеки тряслись, как у бульдога во время бега.

— Пошли-и во-он!

В кабинет, распахнув дверь, влетел Константин, за ним — яркая девица. Оба выглядели так, будто собирались незамедлительно вступить в бой с полчищами врагов.

Взгляд Розы стал жестким, глаза сузились до узких щелочек, от былой растерянности не осталось и следа. Королева льда пробудилась и теперь жаждала разъяснений.

— Что за спектакль вы нам тут устроили?! — Ее голос вполне можно было приравнять к холодному оружию. — А я ведь вам поверила!

Она поджала губы, схватила со стола фотографию Артура и направилась к выходу. Прежде чем выйти в приемную, выкрикнула:

— Вам лечиться надо, псих! — И добавила желчно: — А вы молодец, ничего не скажешь. Даже мне умудрились мозги запудрить.

Константин бросил на экстрасенса уничижительный взгляд, в котором явственно читалось обещание поквитаться, и нырнул вслед за Розой в дверной проем. Дарья тоже решила не задерживаться, ей казалось, что в кабинете стало темнее, или это в глазах потемнело от потрясения? Хотелось наружу, на шумную московскую улицу, залитую солнечным светом. Она стремительно пересекла кабинет, на пороге оглянулась и увидела, как Рар, прижав ладонь к груди, обессиленно опускался в кресло. Выглядел он так, словно на него в одночасье навалились все болезни мира. Его лицо все еще было пунцовым, на двойном подбородке блестела нить слюны. Побледневшая и далеко уже не такая яркая девица суетливо наливала из графина воду в стакан, сбивчиво приговаривая:

— Успокойтесь, Владимир Борисович… Все хорошо… Успокойтесь…

Дарья нагнала Розу и Константина на лестничном пролете. Свекровь шипела, как змея:

— Если услышу от тебя «я же предупреждал», уволю к чертям собачьим!

Начальник охраны благоразумно молчал, быть уволенным ему не хотелось.

Дарья вдруг застыла, рассеянно глядя, как они спускаются по лестнице. В голове царил хаос, но в нем пылающей птицей метался вопрос: «Что увидел Рар?» Если она сейчас уйдет, то никогда не узнает. Никогда! И тайна будет висеть над ней грозовой тучей — эта мысль показалась жуткой, от нее даже в голове прояснилось.

— Ну уж нет! — решительно заявила Дарья ведущей вниз лестнице, после чего развернулась, едва ли не бегом, не обращая внимания на встревоженных женщин в креслах, миновала приемную и влетела в кабинет.

— Уходите, сейчас же! — выкрикнула девица.

Но Дарье было плевать на ее крики. Она твердо решила выбить из экстрасенса ответ, чего бы это ни стоило.

— Что. Вы. Видели?! — Отпечатала так, будто молотом ударила.

Рар посмотрел на нее с мольбой, мол, оставьте меня в покое. Однако Дарья успокаиваться не собиралась:

— Ответьте мне! — Она обошла кресло и нависла над столом.

Девица, очевидно не привыкшая к такой бесцеремонности, застыла в растерянности, держа в руке графин. Рар тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом автомобилей за окном. Когда Дарья, теряя терпение, собиралась повторить вопрос, Рар наконец разомкнул веки и обратился к секретарше:

— Выйди, пожалуйста, Элла.

Девица, прижимая к груди графин, с подозрением покосилась на Дарью.

— Вы… вы уверены, Владимир Борисович?

— Да, черт возьми! — Рар ударил ладонью по подлокотнику. — И дверь закрой.