Реликвия Времени - Ральф Макинерни

Вернувшись из Чикаго после трех восхитительных дней, проведенных вместе с Ллойдом, Катерина Долан стала ждать его звонка. Однако прошло несколько дней, а Ллойд так и не позвонил. Когда она сама попыталась с ним связаться, ей никто не ответил. Катерина сидела у окна своей квартиры в многоэтажном доме на бульваре рядом с озером Колхаун и смотрела на водную гладь, потягивая мартини. По озеру скользили белые треугольники парусов, гонимые ветром, однако старые проблемы евклидовой геометрии больше не интересовали Катерину. Почему не звонит Ллойд?

Чем больше Катерина думала о тех днях в Чикаго, тем более тревожными становились воспоминания. Видит бог, Ллойд показал себя страстным возлюбленным, однако уже тогда Катерина почувствовала, что для него все это является чем-то несвойственным. Достав одну из его книг, она уставилась на фотографию на суперобложке. Изложение истории Элоизы и Абеляра, очень сдержанное, напомнила себе Катерина. Обычно влюбленную пару романтизировали, однако Ллойд взглянул на их отношения так, как это делала Элоиза в своих последних письмах к несчастному возлюбленному. Катерина намеревалась подшутить над Ллойдом по этому поводу, но сдержалась. В данных обстоятельствах это было бы не к месту. Ее собственная сфера научной деятельности — микробиология — была бесконечно далека от того, чем занимался Ллойд. Какое-то время Катерина преподавала в университете, затем перешла работать в частную компанию и, к своему собственному удивлению, сделала несколько открытий, защищенных патентами. Это позволило ей оставить работу, и теперь, сидя в этой самой квартире, она мечтала о том сладостном далеком прошлом, когда они с Ллойдом летними вечерами прогуливались вдоль ручья Миннехаха.

После нескольких дней молчания и тщетных попыток связаться с Ллойдом Катерина убедила себя в том, что его молчание объясняется тем, как она с ним попрощалась, — заключительным актом любви. Каждой женщине известен переход возлюбленного от жажды к пресыщению; удовлетворение голода лишает женщину былой притягательности. Разумеется, вскоре жажда возвращается, а мимолетное безразличие только добавляет в отношения огня. Правда, потом и жажда угасает. Через все это Катерина прошла вместе с этим животным Ричардом, ублюдком, за которого она вышла замуж, а затем выставила вон в промежуток между преподаванием в университете и работой в компании. Затем последовала череда случайных связей, о которых Катерина предпочитала не вспоминать. В то время она считала себя Эдной Сент-Винсент Миллей или Дороти Паркер[29], женщиной сладострастной и неразборчивой, но, черт побери, кому какое дело? Если так выразиться, она сжигала свечку с обоих концов. Ей не удавалось думать обо всех этих мужчинах лишь как об игрушках, но то же самое можно было сказать и о Миллей с Паркер. Быть женщиной чертовски сложно. Почему-то мужчины могут получить наслаждение и тотчас же забыть обо всем. Взять хотя бы Ллойда. Мерзавец! Переполненная яростью, Катерина позвонила ему еще раз.

Ей ответил женский голос. Ну, хорошо. Хоть какая-то месть.

— Я знакомая Ллойда.

— Панихида завтра.

— Панихида?

— А заупокойная месса на следующий день.

— По Ллойду?

Долгая пауза.

— Боже милосердный, вы ничего не знаете?

— Говорите же!

— Кто вы такая?

— Катерина Долан. Мы вместе росли в Миннеаполисе.

До Катерины дошло, что она говорит с Джудит, одной из дочерей Ллойда. Та расплакалась, сообщая ей страшное известие. Катерина, знавшая то, о чем не догадывалась Джудит, слушала, не в силах поверить своим ушам. Неужели Ллойд отправился в Мехико в паломничество, чтобы покаяться за три дня, проведенных в постели?

— Где состоится панихида? — Катерина записала адрес в Индианаполисе. — Спасибо, — сказала она и положила трубку.

Катерина сидела оглушенная. Сраженная наповал. У нее перед глазами стояли картины того, как они с Ллойдом лежат в постели в гостинице в Чикаго, и ей казалось, что она находится в объятиях смерти. Очнувшись, Катерина начала обзванивать офисы авиалиний. О, господи, она обязательно отправится на похороны. Оказалось, что есть прямой рейс до Миннеаполиса, и Катерина заказала билет.

В кипе газет, лежавших в прихожей в ожидании того, как их отправят в мусор, Катерина нашла те, в которых описывались события в Мехико, и провела полночи, стараясь восстановить то, что произошло с Ллойдом. Однако самый большой ужас внушала ей мысль о том, что именно могло толкнуть его отправиться в святилище.

* * *

По пути в Миннеаполис самолет попал в зону турбулентности, и Катерина представила себе сообщение в газете о катастрофе. Кто ее опознает? Кому будет до нее какое-нибудь дело? Самое подходящее настроение для похорон. Панихида должна была состояться в ужасном похоронном бюро на Меридиан-авеню, где когда-то селились губернаторы и прочая знать. Поставив взятую напрокат машину на стоянку, Катерина долго сидела, глядя на тех, кто заходил внутрь. Наконец она набралась мужества сделать то же самое.