Луна над Каролиной - Нора Робертс

— Всегда знала, что ты станешь хорошенькой. Но ты меня, наверное, не помнишь.

Казалось почти грубостью не помнить человека при виде такой искренней радости с его стороны.

— Извините.

— Незачем извиняться. Ты же была еще маленькой, когда мы виделись в последний раз. Я Бетси Глюк. Твоя бабушка занималась со мной, когда я только что окончила школу. Помню, ты иногда приходила к ней и сидела тихонько, словно мышка.

— И вы угощали меня леденцами.

Хоть это она, слава богу, вспомнила и снова ощутила на языке вкус вишни.

— Подумать только, и ты это все еще помнишь, хотя прошло столько времени.

Глаза Бетси радостно блестели. Она стиснула руки Тори.

— Ты пришла повидаться с Джей Аром?

— Если он занят, я могу…

— Не глупи. Он распорядился сразу же проводить тебя к нему в кабинет.

Она обняла Тори за талию и повела к двери, расположенной в глубине комнаты. «Придется привыкать, — напомнила себе Тори, — к прикосновениям людей». Она справится. Она не должна казаться чужой.

— Наверное, это здорово — открыть свой собственный магазин. Я просто дождаться не могу, когда можно будет зайти.

Дверь распахнулась, и весь проем заняла фигура Джей Ара. Тори всегда поражалась, какой он большой. Загадка природы, что такая маленькая женщина, как ее бабушка, когда-то произвела на свет огромного сына.

— Вот она! — Раскатистый, громкий голос его был под стать фигуре. Он сжал ее в объятиях. Тори к этому приготовилась, и все же у нее дух захватило, когда дядя поднял ее в воздух и стиснул в медвежьих объятиях. И, как всегда, она рассмеялась.

— Дядя Джимми. — Тори уткнулась лицом в его бычью шею и наконец-то почувствовала, что вернулась домой.

— Джей Ар, вы ее сломаете, как прутик.

— Она маленькая, — и Джей Ар подмигнул Бетси, — но зато жилистая. Устрой так, чтобы нас несколько минут не беспокоили, хорошо, Бетси?

— Нет проблем. Добро пожаловать домой, Тори, — добавила Бетси и закрыла за собой дверь.

— А теперь садись. Хочешь чего-нибудь. Кока-колы? Чаю?

— Нет, ничего не хочу. Все отлично.

Она не стала садиться.

— Мне надо было вчера вас навестить.

— Не сокрушайся. Ты же пришла.

Он прислонился к столу. Росту в нем было шесть футов два дюйма. Рыжие волосы не поседели, в них проблескивали иногда лишь редкие серебристые нити. Зато щеточка усов, придававшая круглому лицу несколько залихватский вид, стала совсем серебряной, и кустистые брови тоже. Глаза у него были скорее голубые, чем серые, и всегда казались ей такими добрыми.

Внезапно он широко улыбнулся:

— А ты стала совсем городской. И такая хорошенькая и ухоженная, будто телезвезда. Бутс будет приятно тебя продемонстрировать своим приятельницам.

Тори невольно зажмурилась, и он рассмеялся.

— Ну, ты ей пойди немного навстречу, ладно? У нее никогда не было дочки, а ей страстно хотелось ее иметь. От Уэйда толку мало, никак не женится, не хочет подарить ей внучек, которых она могла бы наряжать и баловать.

— Но если она захочет надеть на меня кружевной передник, у нас будут неприятности. Я непременно навещу ее, дядя Джимми, но сначала мне надо устроиться, начать дело. Через несколько дней уже должен поступить товар.

— Значит, уже собираешься работать?

— Не дождусь, когда начну. Я давно уже мечтаю об этом. Надеюсь, «Прогресс Бэнк энд Траст» откроет мне счет.

— У нас всегда найдется местечко для нового вклада. Я сам этим займусь буквально через минуту. А ты, детка, как я слышал, арендовала старый дом?

— У Лисси Фрэзир, наверное, самый длинный язык во всем Прогрессе? — усмехнулась Тори.

— Она бежит ноздря в ноздрю с еще некоторыми леди. Я не собираюсь нажимать на тебя, но Кейд Лэвелл не будет держаться за эту аренду, если ты передумаешь. А мы с Бутс хотим, чтобы ты поселилась у нас. Места у нас достаточно, слава богу.

— Я признательна вам, дядя Джимми, но…

— Нет, подожди. Не отказывайся сразу. Ты взрослая женщина. Глаза у меня есть, и я это ясно вижу. Ты уже несколько лет живешь самостоятельно. Но то, что ты живешь на отшибе, не может мне нравиться, и то, что живешь в этом самом доме. Не вижу, какие тебе это дает преимущества.

— Дело не в преимуществах, а в необходимости. Он меня бил в том доме.

Джей Ар закрыл глаза. Тори подошла ближе.

— Дядя Джимми, я это сказала не для того, чтобы уязвить вас.

— Да, мне надо было тогда вмешаться. Я должен был вытащить тебя оттуда. Вас обеих.

— Но мама бы не захотела уйти. — Теперь Тори заговорила мягче. — Вы же знаете.

— Но я не знал, насколько все это было скверно, тогда не знал. Не очень-то вникал. Однако теперь я все знаю, и мне не нравится то, что ты поселилась там и все время вспоминаешь о прошлом.

— Я помню об этом, где бы ни была. А, живя на старом месте, я чувствую, что могу жить дальше, даже вспоминая о том, что было. Больше я его не боюсь. И не хочу позволять себе бояться.

— Но почему тебе не пожить там несколько дней…

Он только вздохнул, когда Тори покачала головой.

— Таков мой крест: жить в окружении упрямых женщин. Ладно, присядь, пока я подготовлю документы на твой вклад.

В полдень зазвонили, возвещая об урочном часе, колокола баптистской церкви. Тори отступила на шаг и вытерла пот с лица. Ее витрина сверкала, как бриллиант. Она вынула коробки из машины и внесла их в кладовую. Она размерила стены для полок и прилавков и составила список требований к риелтору. Тори составляла еще один список на скобяные товары, когда кто-то постучал в треснувшую стеклянную дверь. Тори подошла, чтобы открыть, и внимательно оглядела мужчину в рабочей одежде. Темные, хорошо подстриженные волосы, гладкое красивое лицо с легкой, немного кривой, усмешкой, темные очки.

— Извините, магазин еще не открыт.

— Такое впечатление, что тебе требуется плотник и стекольщик. — Мужчина постучал по трещине на двери. — Как идут дела, Тори?

Он снял очки. Глаза у него были темные, пристальные, под правым виднелся крошечный, похожий на крючок, шрам.

— Дуайт Фрэзир.

— Я тебя не узнала.

— На пять дюймов повыше, на несколько фунтов полегче с последней нашей встречи. Я подумал, что, как мэру, мне стоит приветствовать тебя, а также взглянуть, не могут ли понадобиться услуги моей строительной компании. Не возражаешь, если я на минуту зайду?

— Да, разумеется. — И Тори подалась назад. — Но пока еще смотреть не на что.

— Здесь много места.

Он легко двигался — заметила она, — совсем не тот неуклюжий толстый подросток, каким был когда-то. Не было зубных шин и стрижки наголо, на которой настаивал отец. Дуайт выглядел спортивным. Преуспевающим. Он так преобразился, что узнать его было невозможно.