Тайный мессия - Дж. Р. Лэнкфорд

– Я бы не назвала это «кампанией».

Зак встал:

– Ну так вот что – ты не можешь туда отправиться! Я не шучу. Я слышал, что там могут быть серьезные беспорядки из-за того, что затевает «Амер-кан».

Жена удивленно повернулась к нему:

– Ты знаешь об «Амер-кан»?

– Я знаю, что Пол Джозеф впутался в то, что может оказаться ему не по зубам.

Зения снисходительно улыбнулась мужу, подошла и похлопала его по щеке:

– Дорогой, сколько раз ты бывал в Африке?

– Один раз, когда мы ездили к пирамидам.

Она кивнула:

– А Пол Джозеф бывает там дважды в году уже пять лет подряд.

Она многозначительно приподняла брови:

– Поэтому я считаю, что он знает об Африке немножко больше твоего.

– Но…

Казалось, на том беседе пришел конец, потому что Зения взяла свою сумку и двинулась к двери. Огонек катила за ней дорожный чемодан.

– Мне нужно торопиться! – крикнула она через плечо. – Лимузин ждет.

Данлоп побежал за женой и схватил ее за руку:

– Зения, послушай меня!

Но она саркастически бросила:

– Зак, президент посылает туда кое-кого. Поверь мне, проблем не будет.

– Это безумие! Ты ведь ненавидишь Африку. Ты едва могла вынести тамошний роскошный отель, когда мы останавливались в Каире. Неужели тебе так важно попасть в Белый дом? Почему, Зения? Что тебя гложет? Разве тебе мало того, что у нас есть?

Теперь жена превратилась в само обаяние и свет.

– Ты дал мне все, и я тебе так благодарна, Зак, но именно ты делаешь деньги. Я же просто никто.

Он обнял ее.

– Моя жена – не никто. Как ты можешь так говорить?

Она вздохнула, гладя его по спине.

– Твоя жена. Так вот кто я такая? Спасибо, что прояснил. Ты думал прицепить ко мне бирку со своей фамилией, чтобы, если я потеряюсь, меня не перепутали с женами других мужчин?

Он сделал шаг назад.

– Ну, и кем же ты хочешь быть?

Зения отвела глаза:

– Нэнси Рейган.

– Ты серьезно? Потому что я для этого должен стать Рональдом. Не можешь же ты этого желать.

Зения вздохнула и посмотрела на Зака так печально, что он ее поцеловал. Она ответила поцелуем и послушно длила поцелуй до тех пор, пока тот не прервал свой. Отодвинувшись, она улыбнулась и посмотрела на ступеньки лестницы. Невероятно! Она и вправду уезжала!

– Зения, боже мой! Сколько тебя не будет? Каким самолетом ты летишь? Где остановишься?

– Я написала все это в записке, которая лежит на столике у твоей кровати. Полу Джозефу требуются деньги на нужды деревни. Несколько фотографий для страниц светской хроники и несколько телефонных звонков от меня это обеспечат.

Зак отчаянно пытался припомнить, что же в точности сказал Ахмед. Все, что он смог вызвать в памяти, – это предостережение, чтобы Зения держалась подальше от Удугу.

Они спустились на нижний этаж, и в вестибюле с мраморными колоннами Зак снова схватил жену за руку:

– Зения, остановись! Послушай меня!

Она сердито повернулась:

– Что?

– Там что-то происходит. Я говорю – там небезопасно! Кроме того, я хотел поговорить с тобой насчет очень важных вещей. Насчет изменений в мире…

Она ответила испепеляющим взглядом:

– Ты собираешься меня отпустить, Зак Данлоп?

Он не мог закричать: «Надвигается конец света, Зения!»

Не в силах придумать ничего другого, Данлоп спросил:

– Когда ты вернешься?

– Ты и глазом не успеешь моргнуть.

Она поцеловала его в щеку и открыла переднюю дверь, решетка которой была замаскирована под декоративную. Зения купила решетку, чтобы чувствовать себя в безопасности. Зак последовал за ней по ступенькам и встал босыми ногами на коврик у двери из натурального кокосового волокна с изображением восходящего солнца – Зения выбрала его, чтобы на мраморе не оставались грязные следы. И эта женщина собирается в африканскую деревню?

Она помедлила минуту, глядя на деревья и цветы их дорогого лесистого участка в Хьюлетт Бэй-парк. Роскошной жизни, которую он ей дал, внезапно оказалось недостаточно, чтобы удержать ее здесь.

Зения помахала мужу, села в ожидающий лимузин и уехала.

Полный беспокойства, Зак смотрел вслед лимузину до тех пор, пока он не скрылся из вида. Потом взглянул на часы. Ему придется поторопиться, если он собирается попасть в гелипорт и не опоздать на чартерный рейс и на работу.

Вернувшись в дом, он принял душ и надел костюм, выложенный для него Огоньком, перекусил особым омлетом без яиц, который она готовила ему каждое утро, и прихлебнул свежевыжатого апельсинового сока и свежего кофе, сделанного их кофемашиной. Он помедлил, чтобы послать Зении эсэмэску: «Сообщи что ты в порядке когда сядешь в самолет и приземлишься», а потом сел в свой «Порше» и помчался на работу.

Во время короткого перелета до вертолетной станции на Уолл-стрит Данлоп не обращал внимания на удивительные виды рек и небоскребов. Он не болтал, как обычно, со своими компаньонами по чартерному рейсу, потому что беспокоился о Зении. Как только они приземлились, Зак ринулся из гелипорта к массивному зданию «Силвермен Алден». Если бы Большой Брат [48]существовал, он бы работал именно в таком месте, с гигантскими пропорциями и скульптурами, на фоне которых входящие, выходящие, работающие здесь люди казались карликами. В бесшумном серебристом лифте, который поднимался и опускался на огромные расстояния, не заставляя все переворачиваться в животе, Зак поднялся на этаж, где работало руководство. Едва устроившись, он поспешил по коридору с окнами к кабинету Ахмеда. Вид из коридора не предназначался для страдающих боязнью высоты.

Данлоп открыл дверь и увидел, что на месте нет ни Ахмеда, ни его помощницы. Она взяла выходной. Он собирался позвонить Ахмеду по мобильному, но тут заглянул чиновник из соседнего кабинета:

– Привет, Зак.

– Привет, Джон.

– Если ты ищешь Ахмеда – он сказал, что берет двухнедельный отпуск.

Данлоп уставился на Джона, полный дурных предчувствий.

– Я тоже! – объявил Зак.

– А… Ну, хорошо, – отозвался Джон. – Куда отправишься?