Бангкок - темная зона - Джон Бердетт

Я сижу за столом и жду Лека, который, лавируя между столами, направляется ко мне. У него в руке пакет с холодным апельсиновым чаем цвета, который у меня ассоциируется с Чернобылем. Пакет перевязан эластичной лентой, из него торчит соломинка, и Лек на ходу то и дело потягивает через нее жидкость. Я с одобрением замечаю, что он выбирает путь в стороне от стола констебля Гасорна, который на него запал. Даже не то что запал — личная электронная почта Гасорна моему помощнику, пусть даже очень красноречивая, свидетельствует о том, что речь идет не просто о духовной связи, а о чем-то гораздо более существенном.

Есть теория, некоторым кажущаяся пугающей, поскольку подкреплена статистическими данными, о количестве молодых тайцев, решивших поменять пол. Объясню в двух словах. Прежняя система, в рамках которой тайский мужчина был вынужден заботиться обо всем, а его жена проживала за его счет на более радушной по отношению к человеку планете, дает трещину. Констебль Гасорн один из тех, кто склоняется к мысли, что свою судьбу надо брать в свои руки — найти спонсора, и пусть этот придурок, раз у него не тонка кишка, сражается с превратностями рынка. Но он еще не принял окончательного решения, и я строго наказал Леку не разговаривать с ним и не отвечать на его электронные послания. Лека здесь держат только потому, что ему покровительствую я, а мне покровительствует Викорн. Но если полковнику покажется, что благодаря нам в участке распространяется злостная мода, он быстро вывесит нас на солнышко.

В свободное от работы время Лек приобрел привычку покачивать бедрами на манер Мэрилин Монро, но в участке следит за походкой. Я заметил, что он все-таки не выдержал и покосился в сторону сидящего в противоположном конце зала Гасорна. Чем дольше мой помощник принимал эстрогенный гормон, тем более падким становился на пустую лесть. Но с другой стороны, он стал гораздо лучше сопротивляться нашему времени. Сумел пройти горнило испытания и понял, что даже в Таиланде в представлении общества он ненормальный. Лек закалился внутри, и, глядя ему в глаза, негодяи немедля тушуются. Так что в каком-то смысле изменение пола способствовало его карьере, хотя он никогда не поднимется выше скромного констебля.

Подойдя к моему столу, помощник вынул изо рта соломинку ровно настолько, чтобы поклониться, а соломинка волшебным образом скрылась между его сложенными ладонями. Я сказал, что хочу знать, где в момент смерти работала Дамронг, и протянул ему фотографию. Последний снимок жертвы. Я сделал его сам, а как вычленить кадр из видео, показала мне на своем компьютере Кимберли. Изображенному на фотографии лицу оставалось жить три минуты.

Лек покажет снимок в барах — сначала на Сой-Ковбой, затем попытает счастье на Нана и в Пат-Понге. Если результат будет нулевым, придется копать глубже — не исключено, обратиться в «службу сопровождения»,[12]где, по моим подсчетам, трудятся двадцать процентов женщин, продающих в Бангкоке свое тело. В общем, нам предстояло найти иголку в стоге сена. Хотя, с другой стороны, Дамронг была особенной — запоминалась людям. Мне, например. Я помнил ее очень хорошо. И не сомневался, что найдутся другие мужчины, способные помочь мне в расследовании. Я подумывал, не сэкономить ли время и не побегать ли самому, когда меня вызвал полковник Викорн.

Поднимаясь по лестнице, я мысленно формулировал суть дела об убийстве Дамронг, на случай если мой начальник все-таки им заинтересуется.

Прямо за спиной Викорна висел огромный антикоррупционный плакат, справа — поменьше, над головой — портрет его величества короля со всеми регалиями. Я сел напротив и начал доклад. Пока я говорил, полковник хранил на лице маску терпения. Но это продолжалось недолго. Когда я упомянул о высокотехнологичном фотографическом оборудовании, которое Бейкер хранил в своей грязной съемной каморке, и украденном мною ноутбуке, он решил, что мою речь пора прервать.