Знак Наполеона - Джеймс Твайнинг

Саут-стрит, Нью-Йорк, 19 апреля, 15:26

Убедившись, что двери за ее спиной сомкнулись, Дженнифер испустила яростный вопль и со всей силы врезала кулаком по стенке лифта. Звук удара эхом заметался по шахте, напоминая гром. Как можно быть такой идиоткой? Льюис закинул удочку, а она тут же схватила наживку. Еще и толкнула его. Перед фотокамерой. Что скажет Грин? Нападение на гражданских — не совсем та известность, которая нравится ФБР. Ситуация была бы смешной, не будь она столь печальной.

Совершенно не смешно то, что Льюиса определенно предупредили о том, что Дженнифер здесь появится. Кто-то выдал ее расписание? Маловероятно, с учетом того, что она договорилась встретиться с Хэммоном только после утреннего визита к Рази.

Возможно, просто неудачное совпадение. В конце концов, после долгих лет пребывания в океане скандалов у репортеров вырабатывается нюх на ценный материал. Точно так же акулы безошибочно находят раненого тюленя. Кровь в воде такой, как Льюис, почует даже с другого конца города.

Двери с жужжанием разъехались в стороны. Яркая фотовспышка на мгновение ослепила ее, впечатав картинку в сетчатку глаза. Тело девушки, распростертое на полу приемной. Два пулевых отверстия в спине — вероятно, беднягу застрелили, когда та пыталась убежать. Длинные светлые волосы спутались и потемнели от крови.

— Кто, черт возьми, пустил вас сюда? — В поле зрения появился мужчина, с нечистой кожей лица, глубоким шрамом на переносице и косящим правым глазом.

— Агент Дженнифер Брауни, ФБР.

Мужчина взглянул на удостоверение и снова уставился на Дженнифер, его подбородок вызывающе выдавался вперед. Судя по седеющей шевелюре, ему было сорок — сорок пять лет. За его спиной двое коронеров перевернули тело погибшей, прежде чем положить в мешок и застегнуть его.

— Вы шутите? Трупы еще остыть не успели, а вы уже пытаетесь подгрести все под себя?

— У меня была назначена встреча с мистером Хэммоном, — кивнула Дженнифер на табличку с именем на стене. — О стрельбе я узнала только что.

— Эй, Саттон, — позвал мужчина не оборачиваясь. — Там есть что-нибудь про Джулию Брауни?

Мешок с трупом погрузили на носилки и ввезли в открытые двери лифта.

— Дженнифер, — твердо поправила она.

— Без разницы, — пожал плечами полицейский.

Девушка, стоявшая за столом секретаря в приемной, наклонилась к терминалу. Ее палец, скользящий по экрану, оставлял за собой грязный след.

— Есть, — ответила она. — Три тридцать. Агент Дженнифер Брауни. — Она бросила на Дженнифер взгляд и слегка кивнула, как бы намекая не давать себя в обиду. Но это Дженнифер не грозило.

Мужчина нехотя пожал протянутую руку.

— Джим Митчелл, убойный отдел. Боюсь, Хэммон не появится в три тридцать.

— Серьезно?

— Вы его клиент?

— Я надеялась поговорить с ним о деле, которое расследую.

— Да уж… разговаривать он больше точно не сможет, — глупо ухмыльнулся Митчелл.

— Что вы имеете в виду?

— Смотрите сами.

Он распахнул двойные двери красного дерева и позвал Дженнифер за собой. Кабинет Хэммона располагался в углу здания, из двух стеклянных окон во все стены открывался прекрасный вид на Бруклинский мост. В это мгновение вертолет поднялся с ближайшей посадочной площадки, закладывая крутой вираж.

Исключая вид из окна и шикарный аквариум, встроенный в фасадную стену, обстановка кабинета являла собой триумф минимализма. Пара металлических стульев с кожаными сиденьями располагалась у круглого стеклянного стола; большой письменный стол вишневого дерева был пуст, если не считать открытый ноутбук и сложенный экземпляр «Уолл-стрит джорнэл». Факс и принтер располагались справа на низкой тумбочке.

— У нас три трупа: Хэммон, секретарь и охранник в вестибюле.

— Когда?

— Около часа назад. Может, больше. Свидетели говорят, что преступников было двое. Еще двое ждали снаружи. Предположительно азиаты — японцы или корейцы. Ну, вы понимаете… — Полицейский беспомощно пожал плечами, и на мгновение Дженнифер показалось, что за этим последует жалоба на то, что все они на одно лицо. Как мило.

— Все застрелены?

— В упор. Предположительно сорок пятый калибр. Только Хэммон отделался не так легко, как остальные. — Митчелл мрачно кивнул в сторону письменного стола с большим черным креслом.

Дженнифер обошла вокруг стола и, увидев запястье, прикованное к подлокотнику стула, поняла, что Хэммон все еще там.

— Его заберут, после того как увезут тех двоих, — ответил Митчелл на ее вопросительный взгляд.

Подойдя ближе, Дженнифер увидела, что лысеющая голова адвоката свернута вперед и набок; подбородок и рубашка с монограммой залиты кровью. Один из дорогих кожаных ботинок наполовину слетел с ноги в пылу борьбы, хотя черная рукоять японского ножа «Танто», торчавшая из груди Хэммона, и галстук от Феррагамо, обмотавшийся вокруг шеи позволяли предположить, что схватка была короткой и неравной.

Но самым ужасным были зияющие синевато-багровые глазницы. Глаза кто-то вырвал. Кровавые слезы застыли на лице подобно воску.

— Здесь мы ничего не нашли, — подал голос Митчелл. — Думаем, что они их забрали с собой.

— Что-то вроде трофея?

— Возможно.

Дженнифер, нахмурившись, наклонилась вперед, заметив что-то мягкое и розовое, видимо, наколотое на кончик лезвия, перед тем как его вогнали Хэммону в грудь.

— Что это?

— Его язык, — ответил Митчелл, внимательно глядя на Дженнифер.

— Язык… — Это было скорее утверждение, чем вопрос, и Митчелл, казалось, был разочарован отсутствием бурной реакции. — Значит, это месть? Наказание за что-то, что он сказал или увидел. Или за все сразу.

— Это вы мне объясните, — пожал плечами Митчелл. — Обычно я вытаскиваю пьяных из мусорных баков и наркоманов из Ист-Ривер. Ваши предположения?

— Хэммон дрался с человеком, который вовлечен в мое дело. Я хочу узнать почему.

— Этот человек адвокат. Какие еще причины вам нужны? — рассмеялся Митчелл.

Дженнифер улыбнулась, обходя стол с другой стороны, постепенно привыкая к черному юмору Митчелла.

— Здесь есть бумага? — внезапно спросила она.

— Что? — озадаченно нахмурился он.

— Бумага.

Митчелл продолжал непонимающе смотреть на нее.

— Для факса, — объяснила она, указав на мигающий огонек. — Похоже, что-то осталось в памяти.