Незнакомец - Шарлотта Линк

Он говорил больше сам с собой, но Инга все же обратилась к нему:

— Вы очень переживаете за нее, не правда ли?

— Да. Он — я имею в виду, Феликс — был моим лучшим другом. Я испытываю ответственность за его вдову, но не знаю, что могу сделать.

— У них не было детей?

— Нет. Как-то не получилось. Но Ребекка развернула невероятно активную деятельность, направленную на помощь детям. Вначале она училась на медицинском, но потом сменила направление и стала дипломированным психологом. Пятнадцать лет назад создала общество, которое занималось проблемными семьями — детьми, с которыми жестоко обращались, и родителями, применявшими насилие, тоже. Были установлены телефоны для оказания психологической помощи, проводились консультации, курсы групповой терапии и всякие прочие меры. Ребекка просто-напросто раскрылась в этом деле. Это общество — оно называлось "Детский крик" — имело очень хорошую репутацию и тесно сотрудничало с различными инстанциями по работе с детьми и юношеством. Эта женщина, — Кемпер стукнул ладонью по рулю; его жест выразил не столько агрессивность, сколько беспомощность, — эта женщина, которая прозябает там в одиночестве, как безжизненная тень, была еще год назад активным человеком, с утра до вечера окруженная людьми, постоянно выступавшая в защиту других, полная идеями и энергией! При этом жизнерадостная и оптимистичная. Она была очень позитивным человеком, благотворно влиявшим на других. Просто в голове не укладывается, что она теперь…

Он не договорил фразу, спрашивая себя, действительно ли все это непостижимо. Тому, кто знал Ребекку и ее мужа и встречал их в жизни, было ясно, что смерть Феликса должна была вырвать у его жены и сердце, и душу. Тем не менее — Максимилиан был убежден в этом — где-то в ней еще жила та, прежняя Ребекка, глубоко погребенная под толстыми слоями отчаяния, меланхолии и непреодоленной скорби. Проблема заключалась в том, что она никому не давала возможности проникнуть к прежней Ребекке и вновь пробудить ее к жизни. Она так радикально оборвала свою прежнюю жизнь, что, кроме него, Максимилиана, вряд ли кто-то осмелится перешагнуть границы, которые она четко проложила.

Остаток пути никто больше не разговаривал. Максимилиан обдумывал свои дальнейшие шаги. Вечером, сразу после прибытия, он снял номер в расположенном неподалеку отеле "Санари" — спросить Ребекку, можно ли ему занять гостевую комнату, Кемпер не осмелился, а она сама это не предложила. С тех пор он дважды видел ее, и каждый раз она казалась… не сказать, чтобы радостной. Свои визиты к ней Максимилиан вообще мог теперь оправдывать лишь своим интересом к яхте, но и под этим предлогом нельзя было продолжать общение с ней вечно. К тому же он, в принципе, уже давно принял решение насчет "Либель". Яхта слишком сильно напоминала ему Феликса. Может быть, когда-нибудь он купит себе парусник, но совсем другой…

Максимилиан высадил Мариуса и Ингу у незастроенного участка и какое-то мгновение смотрел им вслед. На обоих были шорты, из-под которых торчали уже слегка загоревшие ноги. Инга еще немного прихрамывала. Ее муж небрежно помахивал белым полиэтилленовым пакетом с покупками.

"Каким беззаботным можно быть в этом возрасте! — подумал Максимилиан. — Солнце, море, палатка, и ты наедине с любимым человеком — этого вполне достаточно, чтобы быть счастливым".

Он проехал еще несколько метров до садовой калитки Ребекки и вышел из машины, внутренне вооружившись против скорби и неприятия, которые его ожидали. Калитка скрипнула, когда он ее отворил.

"Она слышит скрип и наверняка уже раздраженно вздыхает", — удрученно подумал Кемпер.

Он застал хозяйку на веранде с задней стороны дома. Она развешивала белье на сушилке — пару футболок, нижнее белье и носки — и даже не взглянула на Максимилиана.

— Я тут постирала для молодых людей, — произнесла она, словно должна была отчитаться за свою деятельность. — Молодая женщина… как там ее, Инга? — пришла ко мне сегодня утром и спросила, есть ли внизу, в поселке, прачечная. Тогда я предложила… — Ребекка не договорила фразу.

— Я надеюсь, что не заварил тебе здесь кашу, — неловко произнес ее гость, — тем, что привез этих двоих.

Она передернула плечами.

— Навечно они тут не останутся.

— Конечно нет. — Максимилиан наблюдал за ее занятием. У нее все еще были проворные движения женщины, которая быстро справляется со всеми делами, потому что времени у нее в обрез.

"Ах, Ребекка!" — печально подумал ее друг.

— Я еще утром собирался к тебе, — сказал он, — но потом решил сперва быстро свозить этих молодых людей в поселок. Инга еще раз сходила к врачу, а Мариус хотел закупиться. Воспользовавшись случаем, я и для тебя кое-что купил. — Кемпер приподнял пакет с покупками, который он поставил рядом с собой на каменную плитку. — Фрукты, сыр и очень хорошее красное вино. Я подумал… может быть, мы сегодня вечером вместе поужинаем?

Ребекка ничего не ответила.

— Я и в порту был, — продолжил Кемпер, — еще раз посмотрел "Либель". И с Альбертом поговорил. Он содержал ее в полном порядке.

— И ты хочешь ее взять?

— Я не уверен. Она сильно напоминает мне о Феликсе.

— Тебе нужно сказать только "да" или "нет". Если ты ее не хочешь, с этим тоже нет проблем.

— Все не так просто…

— За тебя я эту проблему не могу решить.

— По крайней мере, ты понимаешь, что проблема существует.

Женщина опять ничего не ответила, а ее собеседник, вдруг разозлившись на свою беспомощность, накинулся на нее:

— Черт побери, Ребекка, ты не единственная, кто горюет! Ты потеряла своего мужа. Я потерял своего лучшего друга. Родители Феликса потеряли сына. Это ведь… мы все должны как-то существовать дальше! Здесь уже ничто не поможет. Его жизнь окончилась. Не наша. И с этим мы ничего не можем поделать.

Женщина повесила последнее полотенце и подняла пустую корзину для белья. Впервые за все время она посмотрела на Максимилиана, и тот снова ужаснулся этой пустоте в ее взгляде.

— Ребекка, — тихо произнес он.

Ее губы скривились с выражением рассерженности и отрешенности.

— Позволь мне справиться с этим на свой лад, — произнесла она, — а ты справляйся по-своему.

— Но ты ведь вовсе не справляешься с этим, — резко произнес Кемпер.

Но уже в следующее мгновение он понял, что его слова и выпады не пронимают ее. Все это бессмысленно! Как он, собственно, и представлял себе до этого. Смерть Феликса сделала эту женщину недоступной для него и для любого другого человека, и все, чего он, возможно, добьется своим приездом в Лё-Брюске, — это то, что их дружба (во всяком случае, жалкие остатки их дружбы) тоже сломается.

— Так мы сегодня вечером поужинаем вместе? — спросил Кемпер.

Ребекка помедлила, но в конце концов все же кивнула. Ей хотелось быть вежливой, но она не проявила ни малейших признаков радости.