Тени и солнце - Доминик Сильвен

– Словом, вам здесь оставаться небезопасно, мадемуазель Дизель. Улетайте назад первым же рейсом.

– Приму к сведению.

Лола подумала, что хоть раз этот зануда оказался прав. Лучше бы Ингрид уехать в Америку. Но убедить ее – непростая задача.

Снег посыпал еще гуще. Арди снял ногу с газа, и его обогнал мотоциклист. Он повернул голову в их сторону. Крепкий плечистый мужчина. Компактный мощный мотоцикл. Такой же, как на бульваре Сен-Мишель. На Лолу накатил страх, и она проглотила таблетку. Мотоцикл к тому моменту превратился в черную точку и растворился в белом тумане.

Добравшись до Парижа, Арди словно забыл дорогу к ГИС и повернул к левому берегу. Он не произнес ни слова, пока они не подъехали к тюрьме Санте. Тут он попросил их следовать за ним и окликнул по имени дежурного на посту охраны.

Он вошел в наручниках, в сопровождении двух дежурных надзирателей. Ингрид с трудом его узнала. Она никогда не видела его лично, зато много раз – на первой странице газет. За несколько месяцев он потерял килограммов десять и постарел лет на двадцать. Опухшее лицо, правая рука на перевязи, взгляд затравленного зверя.

Ришар Грасьен. Человек, заказавший ее убийство. И, весьма вероятно, убийство дивизионного комиссара Марса. Ингрид удивилась, что не испытывает к нему ненависти.

– Капитан, переведите меня в другую тюрьму. Меня снова отделали. Скоро забьют до смерти.

– Вы предъявляете требования, Грасьен, но ничего не предлагаете взамен.

Арди поставил на стол диктофон. Ингрид отметила, что узник наконец обратил внимание на них с Лолой.

– Это сотрудницы ГИС, – бросил Арди. – Не отвлекайтесь.

– Повторяю вам, в деле Марса я ни при чем. Как, по-вашему, я мог кого-то нанять? Все меня оставили, и вы знаете почему.

– Потому что вы лишились записных книжек? Так? Мне по-прежнему с трудом в это верится.

– Если бы они у меня были, Арди, я бы уже давно отсюда вышел. Их забрали ваши коллеги или кто-то еще. Поместите меня в сектор с усиленной охраной или куда хотите, только сделайте что-нибудь.

– Значит, Марс – это не вы. Сен-Мишель – тоже не вы. Вы подтверждаете свои показания?

– Война шла между мной и Марсом. И больше никем. Марс подох, но я к этому отношения не имею. А что касается бульвара Сен-Мишель, то какой мне был интерес убивать полицейского? Арди, я адвокат и кое-что во всем этом смыслю. Кто-то завладел моими записными книжками и потешается над вами, пользуясь полной безнаказанностью.

По лицу у него тек пот. Бывший эмиссар Франсафрики был до смерти напуган – в противном случае ему следовало немедленно присудить премию “Оскар” как лучшему актеру. Так они препирались еще минут десять, Грасьен настаивал на своих показаниях. Прежде чем удалиться в сопровождении своих конвоиров, он еще раз попросил Арди перевести его в другую тюрьму. Его знала в лицо вся Франция. Даже Франция сидящая.

Ингрид не сомневалась, что молодые надзиратели получают удовольствие, колотя человека, который был знаком с власть имущими и обогащался, устраняя противников. В особенности журналистов. Старый шакал, отданный на растерзание львятам. Он не лукавил, прося о помощи.

– Мне хотелось, дамы, чтобы вы сами составили себе мнение, – произнес Арди. – Он не лжет, когда говорит, что заказчик – не он. Он вне игры, вы поняли?

Грасьен не догадывался о том, кто они такие. Это очевидно. Если предположить, что он заплатил за голову Ингрид, то должен был как-то прореагировать, увидев ее рядом с Арди. Ингрид поняла, что Лола сделала такой же вывод. Грасьен ее не заказывал. Тем не менее гордая и верная своим принципам, экс-комиссар не торопилась во всем соглашаться с самодовольным капитаном.

– Взгляните в глаза реальности, мадам Жост. Марса убили наспех, в порыве эмоций, убили из револьвера Дюгена. И этот самый Дюген, будучи близок к Марсу, вполне мог его отыскать…

– Вряд ли Саша оставил бы тело и пулю. Бессмыслица какая-то.

– Дюген хотел, чтобы именно так и думали.

– В таком случае все возможно, даже неведомо что…

– Никто же не отрицает, что его могли застать врасплох. Он не успел нормально прицелиться в бывшего начальника, у него не хватило времени спрятать труп…

– Ваш милый друг, комиссар аэропорта Руасси, уверяет, что Саша не мог пронести оружие на борт.

– Он мог заплатить, чтобы кто-то привез “смит-вессон” вместо него морским путем или на частном самолете.

– И тогда прощай конспирация!

– Марс знал многих дипломатов, мадам Жост. Возможно, он познакомил Дюгена с некоторыми из них. А что если он воспользовался своими связями, чтобы прибегнуть к услугам дипломатической почты?

– Получается, знакомый Марса помог Саша убрать Марса. Какое же у вас богатое воображение!

– Не такое уж богатое. Я вам даже поведаю кое-что, о чем не должен был бы никому говорить: Дюген утверждает, что купил в Африке “зиг-зауэр”.

– Вам бы сценарии писать. За них платят лучше, чем в полиции.

– К чему эта ирония?

– Подумайте немного. Если Саша хотел завалить Марса, он воспользовался бы другим оружием, но уж никак не своим табельным. Тем же “зиг-зауэром”, например, но тогда не стал бы вам о нем говорить. Это же так просто.

– Вовсе не просто. Вы попались на удочку. Дюген купил “зиг-зауэр” в Африке и якобы там его выбросил. Возможно, этого пистолета вообще никогда не было. Я расспросил бывшую коллегу Дюгена, Эмманюэль Карль. Она долго с ним работала. Под его началом.

– Эмманюэль Карль терпеть не может Саша. Марс назначил его на руководящую должность, на которую она метила.

– Это не важно. С тех пор как начальником стала она, у нее нет причин завидовать Дюгену. Она трезво оценивает людей. По ее мнению, Дюген – очень умный человек и столь же искусный манипулятор. Короче, это социопат, нашедший себе достойную компанию. Скажу вам предельно ясно: больше ничего не предпринимайте. Я уверен, что именно вы передали мобильный телефон вашему другу Дюгену. Больше вам это не удастся. Разъезжайтесь по домам и ведите себя тихо.

Арди убрал диктофон в кейс и попросил дежурного проводить посетительниц к выходу.

Я не в готовности вернуться в Штаты, подумала Ингрид.

Они пригнули головы под натиском налетевшего снежного вихря. Лола стучала зубами.

– Я знаю Саша. Он не мог убить Марса, а потом тебе соврать. Прятничать – это не в его духе. Нельзя все бросать.

– Скрытничать, Ингрид.

– Да, хорошо, но ты меня поняла.

– Я и не собираюсь сбавлять обороты. Я знаю: Арди взял на себя труд привезти меня к Грасьену только для того, чтобы меня… обезвредить.

– Что?

– В его понимании я – возможный вирус. Это расследование…