Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

– Хорошее место, если, конечно, обойдется без пожара, – прокомментировал Мартин. В доме пахло мокрой штукатуркой и подгоревшей яичницей. – Проводка в подвале еще та.

– Слушай, все отлично. – Лашез оглядел помещение.

Никакой сети подземных коммуникаций, никаких генераторов «Хонда». Никаких мин-ловушек.

В тот вечер Баттерс, откинув голову назад и закрыв глаза, сидел на одном из шатких стульев. Мартин, скрестив ноги, устроился с банкой пива на полу. Разложив рядом с собой стрелы, он менял старые наконечники на новые, время от времени бросая на Лашеза взгляды, полные сексуального обожания.

– Мы должны их уделать, – произнес Дик, держа в руке стакан с бурбоном. – Мы слишком долго болтаем. Все болтаем, болтаем и болтаем… Но теперь, когда они застрелили Кэнди и Джорджи, мы им вломим.

– Тогда нам всем крышка, – отозвался Мартин.

В свете лампы его борода казалась огненно-красной.

– Возможно, – равнодушно согласился Лашез и сделал глоток из стакана. – Тебе не все равно?

Мартин, продолжая возиться со стрелами, примерно минуту молчал.

– Меня уже все достало. Я готов.

– Ты мог бы свалить на север, в Юкон.

– Да я уже был там, – ответил Мартин. – Чертовы канадцы. Все они – сплошной коммунистический сброд. На Аляске лучше.

– Тогда в Мексику.

– Я же американец.

Лашез кивнул.

– А ты, Ансель?

– Сначала хочу покончить с этим делом, – ответил Баттерс.

– Нам нельзя торопиться. Нужно все хорошенько обмозговать.

– Я хотел сказать, что пора кончать с этим делом, – сказал Баттерс. – Тут поневоле заторопишься.

Лашез снова кивнул.

– Для меня это точно будет конец. Но, богом клянусь, я прихвачу с собой на тот свет кое-кого из этих ублюдков.

Мартин неуверенно посмотрел на Дика, затем тоже кивнул и отвернулся. Они работали вместе, без напряга, ловко и споро, но решительно, как делали раньше в охотничьих лагерях, готовя оружие и снаряжение, обдумывая каждый ход, немного выпивая, проникаясь охотничьим азартом и духом товарищества.

Подельники проверили оружие, наверное, в двадцатый раз, заряжая и разряжая пистолеты, паля холостыми в телевизор. В помещении крепко пахло ружейным маслом и растворителем. Сообщники Лашеза вспоминали старые времена и свои давние вылазки, вспоминали старых знакомых, многих из которых уже нет на этом свете.

– Если останусь жив, – продолжил Лашез, – то больше ничего не стану делать. Просто просижу в камерах до конца своих дней. А еще…

– Что еще? – уточнил Мартин.

– Да ничего, – отмахнулся Дик, но подумал о Мексике. Он всегда собирался побывать там, но так и не сподобился.

– Стоит мне все это представить, мозги идут набекрень, – признался Баттерс.

Его физиономия раскраснелась от алкоголя.

* * *

Сэнди была готова лопнуть от злости, когда, вернувшись домой с ранчо, услышала рассказ Элмора о том, что у него отобрали машину. Она тут же села в свой автофургон и бросилась в погоню, но этой троицы уже и след простыл.

Сэнди доехала до Мен-Круа и только там поняла бессмысленность своих усилий. Сбросив скорость, она развернулась и покатила обратно.

– О чем ты только думал?! – закричала Сэнди на мужа. – Надо было проглотить эти ключи!

Вечером Элмор готовил ужин – рис с тушеной олениной. Сэнди сидела перед телевизором, вдыхая химические запахи полуфабриката, доносившиеся с кухни. Ей было слышно, как муж гремит посудой. Вскоре Элмор прошел по коридору и застыл в дверях. Сэнди сделала вид, будто увлечена новостями спорта.

– Мы должны сообщить копам, – сказал он, стоя у жены за спиной.

– Что?! – воскликнула Сэнди и вскочила с кресла.

Этого она никак не ожидала.

Голос Элмора сорвался на крик:

– Если мы ничего не предпримем, могут случиться две вещи. Нас или убьют, или посадят в тюрьму за соучастие. Именно так и случится – одно из двух!

– Поздно, – ответила Сэнди. – Дело зашло слишком далеко. Нужно сидеть и помалкивать.

На глаза Элмора навернулись слезы, а одна предательски скатилась вниз по щеке. Сэнди внезапно поняла, что не знает, как поступить. Ей случалось видеть, как муж боится, как он съеживается от страха, как пытается уйти от ответственности, но она никогда не видела, как он плачет.

– С тобой все в порядке?

Элмор повернулся к жене. По его щекам текли слезы.

– Как это могло случиться?

– Из-за моей сестры, – ответила Сэнди. – Все это из-за моей сестры Кэнди. И из-за автоприцепа твоего отца. Мы с тобой здесь совершенно ни при чем.

– Нам нужно заявить в полицию.

– А что мы им скажем? И с какой стати они нам поверят?

– Может, и не поверят, – хрипло согласился Элмор. – Но ты же видела, что у Мартина есть оружие. Как они теперь отправятся в Мексику? Как они с оружием переберутся через границу? Даже если переберутся, у них же нет денег! Ни в какую Мексику они не собираются. Они замышляют какой-то безумный трюк!

– Нет-нет, – покачала головой Сэнди. – Они уедут отсюда. Дик Лашез не дурак.

– Дик Лашез – полоумный, – возразил Элмор. – Хочешь знать, что будет дальше? Через два-три дня нас с тобой или убьют, или мы окажемся за решеткой. Через два или три дня, Сэнди. Никаких тебе больше лошадей, никаких верховых прогулок. Ни поездок в город, ни походов по магазинам. Мы попадем в тюрьму, навсегда. Гнить нам там до конца наших дней.

Супруги какое-то мгновение смотрели друг на друга, затем Сэнди сказала:

– У нас нет выбора. Если заявим в полицию, то что там скажем? Мы даже не знаем, где сейчас Дик и что он задумал. А бандитов в наших краях полным-полно. Или ты забыл, что случилось с тем парнем, который собирался дать на суде показания против Кэнди? Его убили.

– Может, старина Джон Шэнкс что-нибудь придумает, – задумчиво проговорил Элмор. Шэнкс был адвокатом по уголовным делам, в том числе вел дело Кэнди. – Вдруг он нам что-то подскажет.

– Не знаю, Эл. – Сэнди нахмурилась. – Дело зашло слишком далеко. Если бы только они не прятались в нашем автоприцепе…

– Мы можем его отдраить. Никаких следов не останется.

– Верно, но если мы настучим на них, они потянут нас за собой. Неужели тебе хочется оказаться в одной тюрьме вместе с Мартином и Баттерсом?

Элмор сглотнул застрявший в горле комок. Храбростью он никогда не отличался.

– Нужно что-то сделать.

– Пойду немного прогуляюсь. – Сэнди встала. – Может, что-нибудь придумаю.

* * *