Без права на ошибку - Ли Чайлд

– Это было бы возможно в другом месте, но только не на Манхэттене, – поправил ее Ричер. – Я находился на расстоянии в девятьсот футов от него по горизонтали и в шестьсот футов по вертикали. Следовательно, выстрел производился бы с расстояния в тысячу сто футов, как ни крути. В других условиях это не составило бы для меня проблемы, но там из-за башен создаются собственные восходящие потоки воздуха, имеющие свою температуру, и в итоге выстрел превращается в лотерейный билет. Дело в том, что эти потоки каждую секунду меняют свое направление. Они закручиваются и перемещаются вверх и вниз, из стороны в сторону. Вот поэтому я не мог бы гарантировать стопроцентного попадания. А это, кстати, хорошие новости для тебя. Ни один компетентный стрелок не станет даже пытаться совершать выстрел с дальнего расстояния на Манхэттене. Только идиот бы согласился на это, а идиот, конечно, промахнулся бы в любом случае.

Фролих снова кивнула. Было видно, что ей стало немного легче.

– Да, конечно, – согласилась она.

«Значит, по поводу идиотов она не беспокоится, – пронеслось в голове Ричера. – Сразу видно профессионала».

– Поэтому, – подытожил Джек, – если хочешь, можешь считать всего три, про половину можно и забыть. Впрочем, о поездке в Нью-Йорк не беспокойся, возможности для нас там были самые незначительные, их и в расчет принимать не стоит.

– Но вот в Бисмарке их представилось больше, чем надо, – заметила Нигли. – Мы добрались туда около полуночи. Прилетели коммерческим рейсом через Чикаго.

– Когда я звонил тебе насчет своих друзей-музыкантов, я находился всего на расстоянии одной мили от тебя.

Он передал Фролих две следующих фотографии.

– Инфракрасная пленка, – пояснил он. – Все снималось практически в полной темноте.

На первом снимке Фролих увидела заднюю стену дома Армстронгов. Цвета оказались размытыми и искаженными из-за инфракрасного излучения, однако фотограф, по всей вероятности, находился достаточно близко к дому. Можно разглядеть все его детали: окна, двери и прочее. Фролих обратила внимание на одного из своих агентов, стоявших во дворе.

– Где же ты находился? – поинтересовалась она.

– На участке соседей, – признался Ричер. – Футах в пятидесяти, не больше. Обычный ночной маневр, проникновение в темноте. Заурядная техника, применяемая в пехоте, все делается тихо, как бы крадучись. Пару раз залаяли собаки где-то неподалеку, но мы их обошли. Полицейские в машинах нас не заметили.

Нигли указала на второй снимок, на котором оказалась запечатлена передняя стена дома. Те же краски, то же расстояние.

– Я находилась через улицу от особняка, спереди, – рассказала она. – Пряталась за чьим-то гаражом.

Ричер подался вперед, не вставая с кровати:

– По плану у нас должны были быть при себе винтовки М-16 с подствольными гранатометами. Плюс еще какое-нибудь длинноствольное оружие, а возможно, и пулемет М-60 на треноге. Времени развернуться у нас было предостаточно. При помощи винтовок М-16 мы бы запустили фосфорные гранаты в дом, одновременно спереди и сзади, по первому этажу, и тогда либо Армстронг сгорел бы в собственной кровати, либо мы пристрелили бы его, когда он выпрыгивал из окна или спасался бегством. Планировалось сделать это в четыре часа утра. Это вызвало бы наибольшее смятение. Поверь, шок был бы невероятным. В этой неразберихе мы бы спокойно отстреливали и твоих агентов. Да можно было бы весь дом в щепки разнести. Мы могли бы и сами с такой же вероятностью проникнуть в дом, и тогда задача свелась бы к простой облаве. Это вызвало бы некоторые затруднения, но если бы к этому прибавилось немного удачи, то, думаю, и такой план легко бы сработал. В общем, снова ситуация Эдварда Фокса.

В комнате повисла тишина.

– Я не могу во все это поверить, – выдавила наконец Фролих. Она продолжала пристально вглядываться в фотографии. – Не может быть, чтобы эти снимки делались именно в пятницу вечером. Это, скорее всего, какая-то другая ночь. И вас там не было.

Ричер не стал возражать.

– Так вы были там или нет?

– Ну, проверь сама. – Ричер пожал плечами и передал ей еще один снимок. Он был сделан с помощью телеобъектива. На фотографии Фролих увидела саму себя сидящей у окна над гаражом и пялящейся в темноту. В руках она держала мобильный телефон. Ее тепловая сигнатура расходилась странными разводами: красно-лиловыми с оранжевым. Но это действительно была Эм-И Фролих. В этом сомневаться не приходилось. Она находилась так близко от фотографа, словно он мог при желании коснуться ее.

– Я как раз звонила в Нью-Джерси, – спокойно произнесла она. – Твои друзья-музыканты благополучно отправились в Нью-Йорк.

– Хорошо, – кивнул Ричер. – Спасибо за помощь.

Она снова перебрала все три инфракрасных фотографии, но больше ничего не сказала.

– Итак, танцевальный зал и семейный дом дают нам две хороших возможности, – подытожил Ричер. – Два-ноль в пользу плохих ребят. Но самое страшное происходило на следующий день. Я имею в виду встречу возле церкви, это было вчера.

И он передал Фролих последний снимок. Это был самый обычный снимок, сделанный откуда-то с высоты. На нем был изображен Армстронг в своем пальто, прогуливающийся по газону на территории религиозного центра. Солнце отбрасывало за ним длинную тень. Вице-президента окружали разные люди, но его голова оставалась хорошо видна. Вокруг нее была снова пририсована сетка оптического прицела.

– Я сидел в церкви, наверху, – пояснил Ричер.

– Но она была заперта.

– Ее закрыли и заперли в восемь утра, а я находился там с пяти часов.

– Но ее обыскивали.

– Я прятался у самых колоколов, на верхней ступеньке деревянной приставной лестницы, за опускающейся дверью. Лестницу я обсыпал перцем, и ваши собаки потеряли к ней всякий интерес.

– С ними работала местная полиция.

– И достаточно небрежно.

– Я хотела отменить это мероприятие.

– Надо было настоять на своем решении.

– А потом я думала о том, чтобы посоветовать Армстронгу надеть бронежилет.

– Бесполезно, я бы в любом случае целился в голову. День выдался великолепный, Фролих. Чистое небо, солнечная погода, полное безветрие. Прохладный воздух. Настоящий воздух, я бы сказал. Я находился всего в паре сотен футов. При желании мог бы попасть ему прямо в глаз.

Фролих молчала.

– И что же это за версия: Джон Малкович или Эдвард Фокс? – наконец поинтересовалась она.

– Сначала я бы выстрелил в Армстронга, а потом постарался бы попасть в наибольшее число людей за три или четыре секунды. В основном я бы выбирал полицейских, но и женщин с детьми тоже. При этом я бы старался лишь ранить их, но не убивать. Стрелял бы, скорее всего, им в животы. Так было бы эффективней. Представь себе: люди мечутся по газону, стонут, кричат, истекают кровью. Все это сразу бы создало всеобщую панику. Возможно, под шумок мне бы удалось скрыться. Я бы выбрался из церкви в течение десяти секунд и сразу бы устремился в соседнее владение. Нигли уже поджидала меня невдалеке с машиной. В момент первого выстрела она уже двинулась бы к церкви. Поэтому, скорее всего, я бы оказался на месте Эдварда Фокса.