Прогулка по городу - Мэри Хиггинс Кларк

Начало недели прошло, как в тумане. В четверг Сара всю ночь работала над своей заключительной речью. Она внимательно вчитывалась в дело, что-то отмечая и выписывая ключевые моменты, которыми она намеревалась подействовать на присяжных, на отдельные карточки. В спальню начал пробиваться утренний свет. В семь пятнадцать Сара прочла заключительный абзац: "Леди и джентльмены, мистер Маркус — опытный и талантливый защитник. Он провел большую работу с каждым из свидетелей, которые были на станции. Конечно, преступление совершено не днем, однако было не настолько темно, чтобы не разглядеть лица Джеймса Паркера. Все видели, как он подходил к Морин Мейз на железнодорожной станции и как она решительно отказалась с ним разговаривать. Все в один голос заявили, что именно Джеймс Паркер залез в тот вечер в машину Морин…

Вы видите, леди и джентльмены, неопровержимые доказательства того, что не кто иной, как Джеймс Паркер, является убийцей этой славной молодой женщины. Это он лишил мужа, мать, отца и детей Морин ее любви и преданности.

Никто из нас уже не может вернуть ее, однако, уважаемый суд может вынести убийце справедливый приговор, с тем, чтобы он понес заслуженное наказание".

Она ничего не упустила. Все доказательства вины Паркера были налицо. Однако Коннер Маркус был лучшим адвокатом из всех, с кем ей приходилось иметь дело. И трудно было предсказать, чью сторону примут присяжные.

Сара встала и потянулась. Во время судебных процессов у нее всегда повышалось содержание в крови адреналина, и пик приходился обычно на заключительное выступление. Она рассчитывала еще и на это.

Она вошла в ванную и включила душ, едва удерживаясь от соблазна понежиться в горячей воде. Особенно устали плечи. Но вместо этого Сара выключила горячую воду и до отказа открыла холодный кран. Со страдальческим лицом она встала под ледяную струю.

Она быстро растерлась полотенцем, накинула длинный махровый халат и, сунув ноги в шлепанцы, поспешила вниз приготовить кофе. Пока варился кофе, она сделала несколько упражнений и обвела глазами кухню. Бетси Лайенс, агент по продаже недвижимости, похоже, нашла для дома выгодного покупателя. Сара испытывала двойственное чувство, поскольку по-прежнему была не уверена в своем желании продать дом, хотя сказала Лайенс, что совсем не собирается снижать цену.

Кофе был готов. Она достала свою любимую чашку, подаренную группой сыщиков, когда она работала в отделе по расследованию преступлений на почве секса. На чашке была надпись: «Саре, сделавшей секс таким увлекательным». У мамы это не вызвало восторга.

Сара поднялась с кофе наверх и, отпивая маленькими глотками, слегка подкрасила губы, ресницы и подрумянила щеки. Теперь она делала это каждое утро, с нежностью вспоминая мать. «С твоего позволения, мама, я оденусь сегодня в строгом классическом стиле», — подумала она, так как знала, что Мэри одобрила бы ее серо-голубой твидовый костюм.

Волосы. Пышные, вьющиеся… нет, скорее — копна волос.

— Завтра выглянет солнце… — тихонько пропела она, наспех зачесывая их назад. — Мне бы еще красное платьице с белым воротничком, да придурочную собачонку.

Она проверила свою папку. Все необходимое для заключительной речи было на месте. «Я готова», — подумала она. Сара уже почти спустилась по лестнице, когда услышала как открывается кухонная дверь.

— Сара, это я, — крикнула Софи. Из кухни долетел звук ее шагов. — Сегодня мне нужно к стоматологу, поэтому я решила прийти пораньше. Ты выглядишь замечательно.