Ложь без спасения - Шарлотта Линк

Лаура сморщила лоб. Деггенброк намеревалась прекратить работать на Петера, и поэтому для нее, возможно, было и неважно, что она нарушила свое обещание. Тем не менее Лаура предчувствовала какой-то скрытый смысл в словах «в данной ситуации…».

Мелани тем временем уставилась на нее.

– Ну, вы что думаете, мы его еще когда-нибудь увидим? Вы или я? Вы же только что сами рассказали мне, что нигде не можете его застать. Он скрылся, это же ясно. Я не думаю, что он вообще еще находится в Европе. Он больше не объявится.

Значит, вот какое бывает ощущение, когда мир под ногами рушится… Все произошло как-то странно бесшумно, без каких-либо раскатов грома, а Лаура всегда представляла себе, что конец света происходит очень шумно. Как землетрясение, при котором все обрушивается с невероятным грохотом.

Это же было скорее похоже на тихие толчки. Земля покачнулась, и повсюду появились трещины, которые все больше и больше раздвигались, превращаясь в смертельные пропасти. Так глухо, не издавая совершенно никакого звука, как будто она сидела перед телевизором и смотрела фильм о катастрофе с выключенным звуком, чтобы легче было переносить увиденное. Иначе было бы очень громко. Слишком громко, чтобы можно было выдержать хоть минуту.

– Вам, наверное, лучше присесть, – голос Мелани звучал как будто бы издалека. – У вас такой вид, словно вы вот-вот упадете.

Свой собственный голос фрау Симон тоже слышала лишь приглушенно.

– Он этого не сделает. Он не может так поступить со мной. И уж тем более со своей дочерью. У нас двухлетний ребенок! Даже если б он оставил меня на произвол судьбы, то уж Софи – никогда. Никогда!

– Может быть, он оказался не тем человеком, за которого вы его принимали, – сказала Деггенброк, и Лаура внезапно подумала: «Ей все это доставляет удовольствие. Ей нравится преподносить мне правду. Озлобленная, стареющая коза!»

Ее отчаяние искало выхода наружу.

– Не у каждой женщины должно все складывается, как у вас, Мелани, – с ненавистью сказала она. – Не у всех мужья внезапно, тайком скрываются. Есть намного более постоянные мужчины. Возможно, Петер пытается уладить все дела – а потом он вернется. Да будет вам известно, мы всегда жили счастливой супружеской жизнью.

Секретарь сочувственно улыбнулась.

– Поэтому вы и были так хорошо проинформированы об этой катастрофе в его жизни, не так ли? Может случиться, что завтра вас выставят на улицу и вы будете стоять там со своим ребенком, не зная, куда деваться. Я не уверена, что смогла бы говорить о счастливом браке, если б муж поступил так со мной.

– Ваш муж…

– Мой муж изменил мне и бросил меня. Он был дерьмом. И я ничего не приукрашивала.

Злость сжалась в Лауре в комок. Злость, но уже не на эту стоящую перед ней бледную женщину, которая не была виновата в происходящем. А на Петера, который скрыл от нее потерю их средств к существованию. Злость за то, что он поставил ее в такое идиотское положение, за то, что она стояла в его офисе в это дождливое октябрьское воскресенье и оправдывалась перед его секретаршей, что она уже давно жила во лжи и что спасение, вероятно, было уже невозможно. Значит, вот для чего они поженились… Чтобы счастливые дни проводить вместе, а плохие – порознь.

Но она не упадет в обморок, несмотря на то что Мелани это предположила. Силы вновь вернулись к Лауре.

– Я еще раз просмотрю здесь каждый огрызок бумаги, даже если мне придется остаться в этом офисе до завтрашнего утра, – заявила она. – Я хочу знать все. Я хочу в точности узнать все о размерах этой катастрофы, которая, вероятно, в данный момент на меня обрушивается. Вы мне поможете? Офис – это ваше место. Вы здесь в курсе всего.

Деггенброк немного поколебалась, но потом кивнула:

– Ладно. Меня ведь никто не ждет. Не играет роли, где и как я проведу воскресенье.

– Хорошо. Спасибо. Мне надо позвонить. Либо моей матери, либо подруге придется взять у меня Софи. Я отвезу ее туда и снова вернусь. Вы подождете меня?

– Конечно, – ответила Мелани, после чего села за письменный стол Петера и заплакала.

– Папа? – вопросительно посмотрела на мать Софи.

«А это ведь только начало кошмарного сна», – подумала Лаура.

8

Надин и Катрин встретились у задней двери кафе «У Надин». Жена Анри как раз пришла домой, а его кузина собиралась уходить.

Обе тут же остановились, уставившись друг на друга.

Катрин Мишо тяжело работала на протяжении многих часов и знала, что выглядит еще более неприглядно, чем утром, если это вообще было возможно. Ее волосы закрутились кудряшками от пара, идущего о горячей воды, которой она мыла посуду, и походили на мочалку; прыщавое лицо раскраснелось, а одежда покрылась пятнами пота и к тому же отвратительно пахла, и Катрин с горечью подумала, что это как раз подходящий момент встретиться с красивой Надин, которая, несмотря на болезненный и бледный вид в этот день и на то, что она, видимо, плакала, все же была невероятно привлекательной.

Каждый раз, когда Мишо встречала жену Анри, она спрашивала себя в полном отчаянии и со злобой, почему жизнь столь несправедлива и мерзка. Почему кто-то получал все, а другие ничего. Почему же Бог, называющий себя милостивым и с удовольствием позволяющий людям превозносить себя такими словами, не позаботился о том, чтобы все было более-менее в равновесии?

Если б у Катрин могло исполниться одно желание, то она не пожелала бы ничего другого, как только выглядеть в точности так, как Надин. Не считая, конечно, того, что ее самым большим желанием в жизни было стать женой Анри – однако это желание исполнилось бы само, если бы она выглядела как его теперешняя жена. Как это было возможно, чтобы человек был настолько идеально создан природой? Надин была высокой и при этом грациозной, у нее были стройные ноги, изящные руки… Кожа оливкового цвета не имела ни малейших изъянов, темные, широко расставленные глаза были цвета насыщенного коричневого бархата, и где-то в глубине каждого из них затаенно сверкал золотой огонек. Волосы Надин имели тот же оттенок, что и глаза, – тяжелые, густые и блестящие, они лежали у нее на плечах. Неудивительно, что Анри влюбился в нее. А когда он заметил, что она тоже тянется к нему, то пустил в ход все, чтобы добиться ее. Он был одержим желанием жениться на этой женщине.

– О, Катрин, – Надин первая прервала неожиданное молчание между ними, – ты здесь работала?

– Это был кромешный ад, – ответила Мишо. – Анри не мог справиться один.

– Плохая погода, – рассудила ее родственница, – гонит людей в рестораны.

«Ну надо же, – подумала Катрин, – какие познания!»

– Ну что ж, – сказала Надин, – во всяком случае, это было мило с твоей стороны, Катрин, что ты помогла. Мне пришлось опять навестить свою мать. Ты ведь знаешь, она довольно одинока.

Она посмотрела на лицо Мишо с нескрываемым отвращением, но от комментариев воздержалась.