Вся в белом - Мэри Хиггинс Кларк

Лори кивнула.

— Я не хотел ничего скрывать от них. И сказал Сандре, что не сомневаюсь в искренности своего чувства к Меган. Это признание коренным образом изменило отношение Пирсов ко мне. В их глазах я перестал быть «святым Джеффри». Так они раньше звали меня — в порядке шутки, начавшейся во время болезни Аманды.

— Аманда была больна?

— Ко времени свадьбы она уже поправилась… а до того у нее была лимфома Ходжкина^[13]. Диагноз ей поставили в двадцать шесть лет. Мы встречались с ней уже около года, но время от времени, иногда, как бывает в молодости.

— Всего только год? — поинтересовался Алекс.

— Ну как пара, да. В новостях утверждали, что мы были близки еще с колледжа, но в Колби мы только познакомились. Заново познакомила нас, по сути дела, Меган — после того как мы все перебрались в Нью-Йорк. Мы с Меган были начинающими адвокатами, a Аманда переехала сюда, чтобы открыть в нью-йоркском Сити контору отцовской компании. Мы с Амандой сразу же понравились друг другу, однако поначалу личные взаимоотношения не играли существенной роли. В то время мы оба были заняты прежде всего работой. Однако когда Аманде поставили этот самый диагноз, я вдруг понял, что не хочу провести ни одной секунды вдали от этой удивительной женщины. Я сделал ей предложение еще в те дни, когда мы не знали, выживет ли она. От химиотерапии ей было настолько плохо, что горько было смотреть. Тогда-то я и заработал прозвище «святого Джеффри». Всякий раз, когда она ходила к врачу, всякий раз, когда ей было плохо, я находился возле нее.

Алекс бросил на Лори озабоченный взгляд. Нетрудно было понять, что он видит теперь Джеффа иными глазами, чем предусматривала рассказанная Сандрой версия.

— А вы не считаете, что именно по этой причине люди были склонны считать, что она сбежала из-под венца? — поинтересовался Бакли. — Что, если она считала некрасивым отказывать вам после того, как вы находились рядом во время ее лечения?

— Аманда была не из таких. Когда она завершила лечение от рака, оказалось, что она похудела на целых двадцать фунтов, но духом не ослабела. И если на то пошло, полиция сразу развернула расследование в обратную сторону после того, как допросила меня. Очевидно, там предположили, что это сам «святой Джеффри» не захотел вступать в брак. И предпочел убить женщину, чем позорить себя разрывом с ней. И к тому же полагаю, что вы знаете о завещании.

— Сандра упомянула об этом. Завещание удивило семейство Аманды.

— Разве стал бы я государственным адвокатом, если бы стремился к деньгам? Если бы на то была моя воля, — печальным голосом проговорил Хантер, — мы сыграли бы скромную свадьбу в Нью-Йорке. Масштабная и пышная церемония нужна была Аманде и ее семье. Я и прежде не хотел их денег, и теперь не хочу. И если раньше я никогда не верил в то, что Аманда по собственной воле отказалась от счастливой жизни, то теперь все же питаю крохотную искорку надежды на то, что она жива.

— А когда вы поняли, что она пропала? — спросила Лори.

— Когда утром в пятницу она не вышла к позднему завтраку. Сперва мы решили, что она все проспала. Я попытался позвонить в ее номер, чтобы спросить, не надо ли послать завтрак в ее комнату. Она не ответила на звонок, и я отправился к ней, Меган пошла со мной. Аманда не открыла дверь. Мы стали искать ее — обошли спортивный зал, пляж, бассейн — и, наконец, попросили в отеле второй ключ. Увидев на постели аккуратно разостланное свадебное платье, я ощутил огромное облегчение. Нетрудно было подумать, что она только что примерила его и куда-то вышла. Однако Меган сказала мне, что в тот вечер Аманда примеряла платье еще перед обедом. А потом она добавила, что не видела, чтобы Аманда возвращалась в собственный номер. Тут стало понятно, что случилось несчастье. В то утро горничные не прибирали в ее комнате. И, как выяснилось, в ту ночь в постели никто не спал.

Данное Джеффом словесное описание той паники, которую он ощутил, осознав, что в ту ночь Аманда не ночевала в своем номере, казалось слишком подлинным для того, чтобы его можно было подделать. Однако Лори напомнила себе о том, что в его распоряжении было пять лет для того, чтобы отточить свою версию истории.

— Мистер Хантер, — проговорила она, — для меня вполне очевидно, что многие люди подозревают вас в исчезновении Аманды. И что вы хотите получить возможность обелить свое имя. Мы хотим взяться за это дело. И поскольку я не сомневаюсь в том, что вы в конечном счете захотите увидеть нашу передачу, я позволила себе взять с собой стандартное соглашение, которое мы просим подписывать участников наших передач перед съемками. — Заглянув в свой портфель, продюсер извлекла из него текст договора.

— То есть если я приму участие в шоу, то обязуюсь быть во всем честным? — переспросил Хантер. — И буду отвечать на все вопросы? О завещании. О своих отношениях с Амандой. Были ли мы и в самом деле счастливы? Не изменял ли я ей? Не сбежала ли она от меня из-под венца? И почему после всего я женился на ее лучшей подруге?

Лори не намеревалась лгать этому человеку:

— Да, подобные вопросы будут интересовать нас.

Перелистывая страницы, адвокат неторопливо кивал, оценивая текст.

— Ну, хорошо.

— Я могу прислать вам записи наших предыдущих выпусков, если вы хотите пересмотреть их и задать нам возникшие у вас вопросы, — предложила Моран.

— Нет, то есть о’кей, я согласен. — Сходив на кухню, юрист взял ручку со стола и начал подписывать страницы.

— Ну, отлично. — Лори не могла припомнить момента, когда потенциальный подозреваемый соглашался бы сняться в ее передаче настолько легко. Заметив, что Джефф не смотрит в их сторону, Алекс чуть подмигнул ей.

— Вы, кажется, удивлены, — проговорил Хантер, передавая ей подписанный договор.

— Нет, просто довольна.

— Миссис Моран, конечно, я не Алекс Бакли, но тем не менее неплохой адвокат и умею читать выражения лиц свидетелей. Вы были удивлены — потому что все-таки отчасти допускаете, что я мог убить Аманду и в таком случае не должен испытывать никакого желания сидеть перед камерой и беседовать с вами о ее исчезновении. Посему, Алекс, я и готов оказаться объектом ваших фирменных перекрестных допросов: потому что не делал ничего такого, что могло бы пойти во вред Аманде, и никогда не смог бы поднять на нее руку.

— Теперь вы получили шанс рассказать об этом миру, — проговорила Лори.

— Мне не столь важно, что обо мне думают люди. Я всего лишь хочу знать, что случилось с Амандой. Потому что не сомневаюсь в том, что она покинула этот отель не по своей воле.