Вечная месть - Крейг Расселл

— Класс! — изрек Вернер так, словно проглотил какую-то дрянь. — Просто класс! Уборщица, снимающая скальпы. Сомневаюсь, что она случайно окажется индианкой.

— Скальпирование — древняя европейская традиция, — сообщил Фабель. — Мы этим занимались за тысячу лет до американских аборигенов. Скорее всего они это переняли у европейских поселенцев.

Грубер стянул душевую занавеску чуть ниже, обнажая шею Хаузера.

— Посмотрите-ка на это…

Горло пересекал широкий разрез. Края ровные и чистые, почти как хирургический надрез, и Фабель видел мраморно-серый слой плоти под кожей. Крови не было. Кристина Драйер вымыла тело, и Фабель сейчас лицезрел обмытый труп, вызывающий ассоциацию с моргом.

Фабель повернулся к Вернеру с Марией, собираясь что-то сказать, но тут заметил, что Мария пристально смотрит на изуродованные голову и шею Хаузера. И смотрит не с ужасом, не с обычной для нее холодной заинтересованностью, а совершенно пустым, лишенным всякого выражения взглядом, словно при виде того, что осталось от Ганса Йохима Хаузера, впала в транс.

— Мария! — окликнул ее Фабель.

— Оно было очень острое… — чуть вздрогнув, вяло пробормотала она. — Лезвие, я имею в виду. Чтобы получился такой чистый разрез, клинок должен быть очень острым.

— Конечно, — согласился Грубер, по-прежнему сидевший на корточках возле тела. Фабель мысленно отметил, что хотя Грубер и дал сугубо профессиональный ответ, в его брошенном при этом на Марию взгляде было что-то глубоко личное. — Это мог быть скальпель или опасная бритва.

Фабель выпрямился. Он подумал о задержанной женщине. Ее лицо почти стерлось из его памяти, ведь прошло уже больше десяти лет после их первой встречи.

— Уж больно все методично, — сказал он наконец. — Ты уверен, что подозреваемую, Кристину Драйер, действительно застали тут за уборкой? — уточнил он у Вернера. — Мы точно знаем, что это все именно она проделала?

— Никаких сомнений, — ответил Вернер. — Вообще-то патрульным пришлось ее удерживать. Она никак не хотела прекращать уборку, даже после их прибытия.

Фабель еще разок пристально осмотрел помещение. Практически полная стерильность, как в операционной.

— Ерунда какая-то, — буркнул он наконец.

— Почему? — спросила Мария.

— Зачем было его уродовать? Снимать скальп, так резать горло… Все это сделано с каким-то смыслом… если он тут вообще есть.

— Как правило, есть. — Грубер, уже выпрямившийся во весь свой немалый рост, встал рядом с тремя детективами. Все они, стоя полукругом, смотрели вниз, на куклу из плоти и костей, некогда бывшую человеком. И когда говорили, то казалось, они обращаются к телу: молчаливому модератору, при посредстве которого они могли лучше передавать свои мысли. — Основная идея скальпирования в том, что ты забираешь себе скальп. Я не понимаю, почему эта ваша убийца оскальпировала жертву, а затем положила скальп в пакетик, собираясь выбросить.

— О том и речь, — кивнул Фабель. — Тут все указывает на какое-то послание. Эдакий извращенный символизм. Но почти всегда так убивают для того, чтобы сообщить что-то живым. Жертва, как правило, уже мертва, когда ее тело увечат.

Мария кивнула.

— Но тогда зачем все портить? Зачем надо было проделывать все это, а потом тратить силы на то, чтобы вычистить место преступления и спрятать тело? И просто выбрасывать трофей?

— Именно. Мы возвращаемся в штаб-квартиру. Мне надо поговорить с Кристиной Драйер. Что-то тут, на мой взгляд, не сходится.

И тут один из криминалистов позвал Грубера. Фабель, Вернер и Мария сгрудились позади Грубера, который, наклонившись, что-то изучал на указанном экспертом участке, на стыке между облицовывающим боковину ванны кафелем и полом. Но что бы они там ни обнаружили, Фабель ничего рассмотреть не мог.

— Но что мы смотрим?

Эксперт взял хирургический пинцет, подцепил им что-то и протянул Фабелю. Это был волос.

— Ничего не понимаю… — озадаченно пробормотал эксперт. — Я тут уже смотрел, но каким-то образом его пропустил.

— Не переживай, такое возможно, — успокоил его Грубер. — Я сам тут лазил и тоже его не заметил. Главное, что ты его все же нашел.

Фабель наклонился, чтобы рассмотреть волосок.

— Я удивляюсь, что вы вообще его отыскали.

Грубер забрал пинцет у эксперта и поднес волос к свету. Достал увеличительное стекло и принялся рассматривать улику, как ювелир драгоценный камень.

— Странно…

— В чем дело? — поинтересовался Фабель.

— Волос рыжий. Настоящий рыжий, не крашеный, как на скальпе. И в любом случае слишком длинный, чтобы принадлежать жертве. У подозреваемой волосы рыжие?

— Нет, — ответил Фабель, и Мария с Вернером переглянулись. Кристину Драйер увезли отсюда еще до прибытия их шефа.

15.15. Полицайпрезидиум, Альстердорф, Гамбург

Когда Фабель вошел в комнату для допросов, на лице Кристины Драйер отразилось чуть ли не облегчение. Она сидела, маленькая и одинокая, одетая в слишком большой комбинезон, который ей выдали взамен взятой на экспертизу одежды.

— Привет, Кристина, — поздоровался Фабель и, подтащив стул, уселся рядом с Марией и Вернером. Он протянул Вернеру досье.

— Здравствуйте, герр Фабель. — На печальные голубые глаза Кристины навернулись слезы, одна слезинка скатилась по щеке. Ее голос слегка дрожал. — Я надеялась, что это будете вы. Опять у меня все кувырком, герр Фабель… Все пошло… наперекосяк… снова.

— Почему ты это сделала, Кристина? — спросил Фабель.

— Пришлось. Мне пришлось все там убрать. Я не могла дать этому снова победить.

— Чему дать победить? — уточнила Мария.

— Сумасшествию. Беспорядку… всей этой крови.

Вернер, листавший досье, захлопнул его и откинулся на спинку стула с таким выражением, будто для него все вдруг встало на свои места.

— Прошу прощения, Кристина, — произнес он. — Я не сразу сообразил, что это вы. Вы ведь здесь уже бывали, верно?

Кристина с ужасом умоляюще посмотрела на Фабеля. Тот заметил, что ее начало трясти, а дыхание участилось и стало тяжелым. Фабелю доводилось видеть перепуганных подозреваемых, но во внезапно охватившем Кристину ужасе было что-то такое, отчего у него в мозгу зазвенел тревожный колокольчик.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Кристина? — спросил он. Та кивнула.

— Это не то же самое. Совсем не то же самое… — сказала она Вернеру. — В прошлый раз…

Она замолчала, а Фабель заметил, что ее уже буквально колотит.

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? — снова спросил он.

Дальше все произошло так быстро, что Фабель не успел среагировать. Дыхание Кристины резко участилось, лицо лихорадочно вспыхнуло, а потом резко побелело. Приподнявшись на стуле, она вцепилась в край стола так, что ее красные от моющих средств пальцы побелели. Каждый вдох теперь напоминал судорожный спазм, сотрясавший все ее тело, она хватала воздух ртом — так человек, внезапно очутившийся в вакууме, отчаянно пытается наполнить кислородом разрывающиеся легкие. Кристина буквально сложилась пополам, перегнувшись, резко и сильно ударилась головой о столешницу, а затем, словно ее тянул невидимый канат, начала медленно заваливаться на бок. Фабель кинулся вперед, чтобы ее подхватить.