Чужой сын - Сэм Хайес

Из тридцати четырех учеников сочинения сдали только пятеро. Дэйна положила свои два. Макс бросил сверху свое.

— А ты хорошо поработала, — заметил он.

— Я не могла решить, какая тема мне больше нравится. — Она закинула рюкзак на плечо. — Так что написала два. Пришлось попотеть.

Макс внимательно посмотрел на нее, пытаясь прочитать что-то в ее темных глазах, но Дэйна вдруг качнулась вперед, налетев на свой шкафчик.

— Эй! — крикнул Макс дуре, толкнувшей ее. — Ты в порядке, Дэйна?

— Да. Ничего. В прошлый раз она меня сигаретой обожгла. — Дэйна подняла рукав и показала Максу след от ожога. — Видишь, пережила как-то.

Макс хотел дотронуться до красного пятна, но Дэйна отстранилась. Толпа школьников толкала их вперед по коридору. Началась большая перемена.

— Хочешь есть? — спросил он.

— У меня денег нет.

Макс улыбнулся, взял Дэйну за руку, подвел ее к своему шкафчику и вытащил из него небольшую сумку-холодильник.

— Если узнают, что ты принес это в школу, достанется, — сказала она, отступая.

Макс усмехнулся. Кто-то из несущейся мимо толпы лягнул его. Еще кто-то проорал: «Козел!» Макс поморщился, но больше никак не отреагировал.

— Пошли отсюда.

Здание школы почти опустело. Все унеслись либо в ближайший супермаркет, либо в соседнюю забегаловку, либо, если положение было уж совсем отчаянное, в школьную столовку.

Дэйна и Макс бежали, не обращая внимания на окрики дежурных. Они проскочили парковку и пролезли через дыру в заборе. За пределами школы начинался заросший крапивой пустырь, который с одной стороны переходил в улицу с магазинами, а с другой — в промышленную зону. Они двинулись через пустырь.

— Тут канал, — с улыбкой пояснил Макс. — Видишь, я знаю самые лучшие места.

— Я не уверена, Макс.

Дэйна остановилась, почесала ногу. Крапива обжигала даже через штаны.

Макс указал на свою сумку-холодильник:

— Ты еще не знаешь, что там.

Любопытство победило. Дэйна кивнула и пошла за ним, пробормотав, что не успела позавтракать и умирает с голоду. Вскоре сухие заросли сорняков закончились, потянулись какие-то ветхие постройки, полуразвалившиеся сараи. Послышалось журчание. Макс вдруг остановился и упал на траву.

— Вот это жизнь!

Дэйна стояла и смотрела на него сверху вниз. Он улыбнулся и сел.

— Честно говоря, на канал не тянет, — сказала она с сомнением.

По сточной канаве среди камней и обломков Цементной кладки бежал ручеек глубиной сантиметров десять. У воды валялась ржавая магазинная тележка. Немного поодаль — останки велосипеда, перетянутого изолентой и веревкой.

— Зато не школа. Это мне и нравится. И к тому же недалеко, можно успеть вернуться до звонка, чтобы не получить выговор.

— «Выговор», — передразнила она, подражая его произношению ученика частной школы. — Ты так смешно говоришь.

— Вот спасибо. — Макс расстелил свою форменную куртку на земле, открыл сумку и вытащил несколько пластиковых контейнеров. — Лобстер со сметаной и укропом. Курица в медовом соусе с кунжутом и кресс-салатом. Заливное из краба. Крекеры. Кола.

— Ого! — Дэйна дотронулась до контейнера. — Лобстер…

Макс засмеялся.

— Мать оставила мне записку, чтобы я брал из холодильника все, что захочу. Ну, я так и сделал. Она написала, что иначе все выбросит.

— Я никогда не пробовала лобстеров. И краба. А вот колу пробовала. — Дэйна усмехнулась, взяла крекер и обмакнула его в соус от лобстера. Откусила кусочек, подержала во рту, чтобы распробовать, потом откусила еще. — Ужас как вкусно.