Убийство в стиле action - Питер Джеймс

Октябрь 2007 года

Синие мухи, трупные мухи, мясные, как говорят австралийцы, чуют мертвое тело за двенадцать миль. Это их роднит с репортерами, о чем Рой Грейс любит напоминать членам своей команды. Питаются жидкими белковыми выделениями из разлагающихся трупов. И тут тоже не сильно отличаются от журналистов.

Неудивительно, что один из них – самый настырный, из «Аргуса» – топчется в данный момент возле дверцы криминалистического фургона. Надо признать в то же время, что Кевин Спинелла лучше всех информирован. Иногда даже слишком.

Грейс сказал патрульному, уведомившему его по рации о присутствии репортера, что поговорит с ним, и вышел под дождь, с облегчением избавившись от зловония Нормана Поттинга. Подходя к Спинелле, заметил двух вертевшихся поблизости фотографов.

Стройный молодой человек двадцати с чем-то лет, с худым лицом, острым взглядом, стоял без зонта, сунув руки в карманы промокшего подпоясанного резинового плаща с погончиками на плечах и поднятым воротником, деловито жуя жвачку. Смазанные гелем редкие черные волосы, зачесанные на лоб, спутались, прилипли к голове из-за дождя.

Грейс разглядел под плащом деловой черный костюм, рубашку, на размер больше, чем требуется, купленную как бы на вырост. Воротник болтается на шее, несмотря на туго завязанный неуклюжим узлом алый галстук из полиэстера. Начищенные черные туфли заляпаны грязью.

– Немного припозднился, сынок, – сказал он, вместо приветствия.

– Не понял? – нахмурился репортер.

– Трупные мухи тебя опередили на годы.

Спинелла изобразил самый слабый намек на улыбку, как бы не совсем веря в склонность суперинтендента к шуткам.

– Можно задать вам несколько вопросов?

– В понедельник брифинг для журналистов.

– А пока ничего не скажете?

– Может быть, ты мне что-нибудь скажешь, раз всегда знаешь больше, чем я?

Репортер вновь с сомнением покосился на Грейса. Потом с понимающей скупой улыбкой ответил:

– Слышно, на стройплощадке в сточной канаве найден женский скелет. Правильно?

Небрежно прозвучавший вопрос, словно найдены не человеческие останки, а какая-то пустяковая мелочь, разозлил Грейса, но он взял себя в руки. Разругавшись со Спинеллой, ничего не выиграешь. Прежний опыт подсказывает, что с представителями средств массовой информации надо держаться осторожно, но дружелюбно.

– Человеческий, – подчеркнул он. – Насчет пола пока положительно не уверены.

– Я слышал, определенно женский.

– Видишь, – улыбнулся Грейс, – я же говорю, что ты всегда знаешь больше, чем я.

– Ну… так как же?

– Кому больше веришь – мне или своим осведомителям?

Репортер долго таращил глаза, стараясь разгадать выражение лица Грейса. На кончике носа повисла дождевая капля, он ее даже не вытер.

– Еще можно спросить?

– Только быстро.

– Я слышал, у вас с понедельника новый коллега в суссекской полиции, суперинтендент Пью из Лондона?

Грейс напрягся. При очередном наглом вопросе собственным кулаком собьет каплю с носа Спинеллы.

– Совершенно верно.

– Насколько мне известно, Столичная полиция первой в Соединенном Королевстве вступила в настоящую борьбу с бюрократией.

– Неужели?

Коварная ухмылка журналиста доставала до печенок, будто он заранее знал все секреты, которые Грейс не желал открывать. В минутном помрачении рассудка даже подумалось, что секретной информацией Спинеллу снабжает Элисон Воспер.

– Оформление задержания там поручается канцеляристам, чтобы оперативники сразу возвращались к делу, не тратя время на бумажную тягомотину, – сообщил репортер. – Как считаете, суссекской полиции есть чему поучиться у суперинтендента Пью?

Сдерживая ярость, Грейс осторожно ответил:

– Считаю, суперинтендент Пью принесет много пользы суссекской полиции.

– Можно вас процитировать? – Ухмылка стала еще гаже.

Что тебе известно, маленький говнюк?

Затрещала рация.

– Рой Грейс слушает.

Звонил криминалист Тони Моннингтон из туннеля.

– Спешу сообщить, Рой, кажется, найдено первое вещественное доказательство.

Вежливо извинившись перед репортером, Грейс направился к водосточной канаве, предупредив Нормана Поттинга по телефону, что скоро вернется. Странно, как жизнь постоянно меняется, думал он. Сначала мечтал выбраться из зловонной трубы, потом пришлось выбирать между беседой со Спинеллой под дождем и общением с Норманом Поттингом в закрытом фургоне. В трубе гораздо лучше.