Пустошь. Дом страха - Блейк Крауч

В ту конкретную ночь ночлежки были заполнены, поэтому после того, как библиотека закрылась, я направился на товарную станцию. Путь был неблизкий, мили две, а то и больше. По дороге туда мне становилось все хуже и хуже. Меня охватила ярость. В последнее время мне уже много раз приходилось идти этой дорогой. Особенно по ночам. Я ловил себя на том, что ругаюсь вслух и громко кричу. Я снова и снова прокручивал в голове эти образы. Сосредоточиться было невозможно. Я не знал, что со мной происходит.

Так вот, я прошел к станции, и там повсюду горели костры, вокруг них тесными кучками сидели люди. Я не смог найти место у огня, поэтому я устроился на отшибе. Вокруг меня спали бездомные, укрываясь картонными коробками и грязными одеялами.

Огонь у меня в груди разгорался все сильнее. Переполненный яростью, я не мог сидеть на месте, поэтому я встал и отошел от костра. Людей здесь было мало. Время близилось к полуночи. Почти все бездомные уже спали. Бодрствовали только те, кто сидел у самого огня, но они или напились в стельку, или смертельно устали, и им ни до чего не было дела. Они думали только о том, как не замерзнуть.

Неподалеку на путях стояли вагоны, которыми вот уже много лет никто не пользовался. Я остановился рядом с одним из них и тут увидел человека, распростертого на насыпи. У него не было ничего, чтобы согреться. Я уставился на него. Это был негр, старый, маленький, жалкий. Странно, я прекрасно помню, как он выглядел, вплоть до красной спортивной шапочки и рваной кожаной куртки. Точно так же в памяти остается первая девчонка, с которой переспал. От него несло дешевым портвейном. Вот к чему прибегают эти ребята, чтобы пережить ночь.

Все сидели у костров, не замечая ничего вокруг, а поскольку негр был пьян, я схватил его за ноги и оттащил за вагон. Он даже не проснулся. Продолжал храпеть. Меня переполнял адреналин. Я никогда не испытывал ничего подобного. Я начал было искать заостренный деревянный обломок, но затем решил, что, если я заколю негра, его смерть получится слишком шумной.

И тут я увидел камень. Я улыбнулся. Как раз то, что нужно. Камень был размером с два кулака. Я осторожно перевернул негра на живот, затем стащил с него шапочку и размозжил ему затылок. Негр даже не пикнул. Я испытал оргазм. Родился заново. Оставив труп под вагоном, я бросил камень в реку. Кому какое дело до смерти какого-то бездомного? Всю ночь я бродил по улицам, захлестнутый безграничной энергией. Я ни на минуту не сомкнул глаз, и это было только начало.

Чего я никак не ожидал, так это того, что огонь вернется так быстро. Два дня спустя он вспыхнул снова, сильнее чем прежде, требуя новой пищи.

Перевернувшись на спину, Орсон уставился в потолок. Меня тошнило.

– А теперь, Энди, я запру тебя в твоей комнате, так как мне нужно поспать.

– О господи… – пробормотал я. – И у тебя совсем не было угрызений совести?

Повернувшись на бок, Орсон посмотрел на меня.

– Я не желаю просить прощения за то, какой я есть. Давным-давно я уже усвоил, что чувство вины меня никогда не остановит. Впрочем, нельзя сказать, что оно меня терзало. Я хочу сказать, у меня была… у меня до сих пор есть совесть. Просто я понимаю, что бесполезно позволять ей доставлять мне мучения. Главное, что нужно знать о настоящем убийце, это то, что убивать ему назначено природой, и тут уж ничего не поделаешь. Таков он есть. Такова его сущность. Я не просил быть таким, какой я есть. Я состою из определенных химических веществ, из определенных событий. Мне это неподвластно, Энди, поэтому я предпочитаю не идти против себя.

– Нет, ты неправ. У тебя внутри что-то громко кричит о том, как ты неправ.

Печально покачав головой, Орсон пробормотал, цитируя Шекспира:

– «Я так уже увяз в кровавой тине, что легче будет мне вперед шагать, чем по трясине возвращаться вспять»^[5].

Затем он как-то странно посмотрел на меня, словно осененный внезапной мыслью. В его голосе прозвучала искренность, и это напугало меня больше, чем все то, что он сказал сегодня утром:

– Знаю, ты забыл. Но придет день, я тебе кое-что расскажу, и тогда все встанет на свои места.

– О чем это ты?

– Время еще не настало. Ты пока что не готов. Не готов воспользоваться тем, что я тебе расскажу.

– Орсон…

Он слез с кровати и жестом показал мне, чтобы я тоже встал.

– Брат, давай немного поспим.