За сумеречным порогом - Питер Джеймс

Через окно на верхнем этаже лился свет. Харви поплыл на него и прошел через стекло и решетку. Комната оказалась на удивление скучной. В середине – длинный стол со старыми кожаными стульями вокруг него, группки кресел и кофейных столиков, смешение разных стилей и времен, в основном с дешевой распродажи. В комнате он увидел двоих – мистера Стиппла и мистера Данктона, учителя физики, которые сидели в креслах рядом друг с другом.

Мистер Стиппл наклонился вперед, отпивая из чашки кофе и куря сигарету. Мистер Данктон, дородный вдовец лет шестидесяти, понурив голову, баюкал в руках кружку пива, его три подбородка гармошкой наползали друг на друга. У него был глубокий, напыщенный голос.

– В этом году вы снова возглавляете экзаменационную комиссию?

– Да, – ответил мистер Стиппл.

– Экзаменационные задания по физике уже прислали?

– Да.

– А-а… – Мистер Данктон встряхнул пивную кружку, собирая последние капли, потом осушил ее одним глотком и встал. – Ну, на ночь хватит. – Он неуверенными шагами пересек комнату и поставил кружку на стойку бара, заваленную пустыми стаканами и полными пепельницами. – Вы не видели рекомендаций к практическим экзаменационным заданиям? Их присылают вместе с бумагами или отдельно?

– Боюсь, я даже не взглянул.

Мистер Данктон замялся у дверей:

– Ну, спешки никакой нет. Просто у меня всегда не хватает времени как следует подготовиться. Если бы вы могли дать их мне заранее…

– Я сейчас же их разыщу и передам вам утром.

– Очень любезно с вашей стороны, спасибо. Вы запрете дверь? – Мистер Данктон вышел и прикрыл за собой дверь.

Мистер Стиппл докурил сигарету, выпил кофе и поднялся. Харви проследовал за ним в маленькую прихожую, затем по короткому темному коридорчику. В конце его была тяжелая дубовая дверь: учитель биологии открыл ее, за ней оказался высокий старомодный металлический сейф. Он отпер его, вынул оттуда несколько больших толстых конвертов из оберточной бумаги и положил на пол. Напечатанный на машинке адрес на одном из них гласил: «Директору школы Уэсли», перед адресом аккуратным почерком была сделана приписка: «ХИМИЯ-1».

Мистер Стиппл украдкой оглянулся через плечо, запустил руку в конверт и вынул сложенный листок с машинописным текстом. Харви легко мог читать через его плечо. Он почувствовал острое возбуждение, опасаясь, что мистер Стиппл взглянет наверх и заметит его.

«Экзаменационная комиссия Оксфорда и Кембриджа

ЭКЗАМЕН НА АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ

Продвинутый уровень

ХИМИЯ-1

Понедельник, 3 июля 1967 г., 2 ч. 45 мин.

Ответьте на шесть вопросов.

Пишите только на одной стороне листа».

Харви начал читать вопросы:

«1. Что означают термины: „атомное число“, „атомный вес“ и „изотопы“?

2. Опишите кратко получение метилцианида (ацетонитрила) из: а) метанола, б) этанола».

Учитель биологии тоже их читал, кивая сам себе и понимая, что делать этого ему бы не следовало, поэтому-то он и оглядывался. Он добрался до конца первой страницы, где жирным текстом было напечатано: «См. на обороте», и перевернул ее. Харви увидел страницы номер два и три. Ну и галлюцинация! – позволил он себе улыбнуться.

Мистер Стиппл сложил листки и снова сунул их в конверт. Затем по очереди открыл другие экзаменационные работы – по химии, физике и биологии – и просмотрел их. Харви изо всех сил старался запомнить вопросы. К своему удивлению, он с легкостью мог все повторить, как будто сфотографировал их в своей памяти.

Напрасная трата времени, подумал он, запоминать вопросы, которых не существует.

Он прочел последнюю контрольную. Темнело, читать становилось все труднее, и неожиданно Харви испугался. За ним что-то было, темное, угрожающее, загораживало ему путь.

Он попытался отклониться в сторону, но это что-то все приближалось. Он скользнул вбок, но проходить через стену ему не пришлось – его туда засосало, будто чернила промокашкой. Через слои краски и штукатурки он прошел до плотного камня. Становилось все темнее. Нечто угрожающее все еще следовало за ним.

И затем его схватили руки. Длинные руки. Он ясно их чувствовал. Все ощущения вернулись к нему. Вокруг дули холодные ветры. Руки крепко держали его, ему пришлось бороться, чтобы освободиться от этой хватки. Он услышал голос матери, она словно шептала ему на ухо:

– Дорогой, Господь тобой очень недоволен.

Темные тени отталкивали его.

– Ты ей не нужен, – сказал чей-то хриплый голос.

– Она больше никогда не желает тебя видеть, – сказал другой.

Харви обуял ужас. Молекулы вокруг него становились более тяжелыми, более липкими, они будто пытались удержать его, не дать ему вырваться наружу. Будто хотели, чтобы он навсегда остался в этой каменной стене.

Харви закричал.

Холодно, как холодно.

Он снова закричал, потом еще раз.

– Харви, заткнись!

– Ради бога, Харви!

Кто-то что-то проворчал. Вспыхнул свет. Над ним стояла чья-то фигура. Дейкр в полосатой пижаме. По лицу Харви струился холодный пот и спускался вниз по телу. Он был мокрый, как мышь.

– Все в порядке, Харви? – спросил Дейкр.

– Сон, – прошептал Харви. – Ночной кошмар.

Заскрипели кроватные пружины.

– Зачем включили этот чертов свет? – возмутился кто-то.

– Все в порядке? – еще раз спросил Дейкр.

Харви не ответил. Он размышлял, пытаясь снова погрузиться в сон. В его голове проносились страницы экзаменационных заданий. Ясно, как наяву:

«Расскажите закон преломления света и определите коэффициент преломления».

«Два различия и два сходства в химическом строении углерода и кремния».

«Что такое „переносимая радиация“?»

«Расскажите об адаптации рта и ножек у известных вам насекомых».

– О'кей, Харви? – снова спросил Дейкр, более настойчиво. – Ну ты и кричал. Что тебе приснилось?

– Угу, все в порядке, – ответил Харви, стараясь сконцентрироваться на том, что прокручивалось у него в мозгу: вопросы по физике, химии, биологии. Он подождал, пока его приятели по дортуару снова заснули, и выбрался из постели, надел шлепанцы, вышел в темный коридор и направился к крошечному кабинетику, который он разделял с Дейкром.

Харви рывком распахнул дверь, вошел и закрыл ее за собой, аккуратно разложил полотенце, чтобы из щели под дверью не пробивался свет, потом включил настольную лампу, сел за стол и записал вопросы.