Искушение - Питер Джеймс

Он вошел в маленький офис и открыл верхний ящик коричневого картотечного шкафа. Увы, только административные документы: инструкции по безопасности и охране здоровья, бланки. И во втором ящике то же самое. Тогда он присел и попробовал заглянуть в нижний. Вот они – записи о пациентах! Это он и искал. Джо пробежал глазами по фамилиям, напечатанным сверху на каждой карточке.

«Роуч Сьюзен» – прочел он, почти не веря своим глазам. Первым документом в пачке было свидетельство о смерти Сьюзен Маргарет Роуч, выписанное доктором Гарольдом Фелдманом в больнице Сент-Джон, Санта-Моника, Калифорния, 10 мая 1974 года. Причиной смерти называлась грамнегативная септикаемия.

Я нашел тебя, подумал он. Господи Иисусе, я нашел. Но кого, собственно, нашел?

А вот документы из отдела коронера графства Лос-Анджелес, удостоверяющие перемещение крионически сохраняемых останков Сьюзен Роуч из Лос-Анджелеса в Денвер, Колорадо. Имелся и документ, датированный 14 октября 1990 года, из отдела коронера Денвера, удостоверяющий отправку морем останков Сьюзен Роуч в «Крионит», Великобритания, берущий на себя ответственность за останки.

Внизу была подпись: «Блейк Хьюлетт».

Джо почувствовал, как напряглись его нервы, но заставил себя просмотреть толстую пачку юридических документов. Сьюзен Роуч выбрала сохранение всего тела. Но она подписала и документ, который допускал переход к сохранению одной головы, в случае, если этого потребуют изменившиеся финансовые условия или состояние ее тела. Высокие узкие буквы, почерк неуверенный – Джо отметил в нем признаки психической нестабильности.

Последним документом в пачке оказалась форма размещения в одном из десяти цилиндров для сохранения тела целиком (каждый для четырех пациентов) или в одном из восемнадцати нейроконтейнеров, помещенных во взрывостойких бетонных блоках, где хранились отдельно только головы. Внизу документа было напечатано: устройство для хранения № 16.

Джо стало не по себе. Устройство № 16 – это нейроконтейнер. Только голова? Почему? Ведь Сьюзен Роуч записывалась на сохранение всего тела?

Он даже ощутил какое-то непонятное разочарование, хотя должен был ощутить облегчение, узнав, что самые дикие его страхи не имели под собой основания. Он спросил себя, зачем находится здесь, копаясь в документах женщины, умершей девятнадцать лет назад, в то время как его сын подвергается смертельной опасности?

И тем не менее он вышел из офиса и направился в хранилище. Открыв шкаф, он достал оттуда упакованные в полиэтилен толстые резиновые перчатки и респиратор «Перспекс». Взял также большой гаечный ключ и отвертку, распаковал защитный костюм, влез в него и застегнул «молнию».

Захватив с собой маску, перчатки и инструменты, он по узкому коридору прошел к массивным стальным дверям, напоминающим вход в банковский подвал, покрутил тяжелое колесо замка и отворил их. Ледяной воздух вырвался из темного пространства за ними, словно из тюрьмы, и поглотил его.

Он бывал здесь много раз, но никогда вот так – в одиночку. И сегодня все было по-другому. Он впервые по-настоящему боялся. Он никогда не занимался тем, что собирался сделать. Это было что-то вроде вскрытия чужой могилы без разрешения. С той разницей, что все лежащие здесь не мертвы, а лишь временно лишены жизненной активности, убеждал он себя.

Высокие блестящие дьюэры покоились во тьме. Их было десять. Три были заполнены человеческими телами; один занят частично, и шесть ожидали заполнения. Полная тишина ошеломила Джо. Как в гробнице. Пятнадцатифутовый потолок и стены из бетона. Противоатомный бункер. И в один прекрасный день все его обитатели должны выйти отсюда.

Его отражение пробежало по зеркальной поверхности первого дьюэра, когда он приблизился к нему. Странное и искаженное, оно неуверенно промелькнуло перед ним и исчезло, как призрак.

Не существует таких вещей, как призраки, Джо это твердо знал. Но, боже, как его трясло; подошвы его ботинок издавали хлюпающие звуки, похожие на дыхание. Его собственное? Он посмотрел на ряд баков с жидким азотом, стоявших у задней стены. Затем на массивные бетонные блоки справа – каждый шесть футов в высоту и десять футов в длину, окрашенные в тускло-белый цвет.

Внимание, биологическая опасность! Вич-позитивный материал. Гепатит-Б-позитивный материал – было написано по трафарету большими красными буквами на каждом из них. Более мелкая черная надпись гласила: «Охлажденная азотом жидкость. Не удалять этот ярлык». Джо остановился у блока с номерами 13–20 и взобрался по металлической лестнице, прикрепленной к нему сбоку. Как только он положил сверху на блок отвертку, ключ, резиновые перчатки и респиратор, раздался тихий звук. Словно бы отворилась дверь.

Он обернулся. Это его слух играл с ним шутки.

Спустя несколько секунд он опомнился и забрался наверх.

На верхней плоскости блока располагались восемь круглых металлических пластин размером со стандартный люк. Рядом с каждой из них находились по два стрелочных указателя температуры и трафаретный номер. Он поискал глазами № 16.

Оба циферблата рядом с номером 16 показывали – 196°. Он нахмурился. Человек в Денвере, с которым он говорил, сказал ему, что Сьюзен Роуч содержалась при более высокой температуре: –140°. Он задумался, почему она теперь ниже. Ему снова показалось, что он слышит слабый шум наверху. Опять разыгралось воображение.

О господи, ему следовало находиться где угодно, но только не здесь. Он должен был позвонить Карен и сказать ей, куда отправился. Может быть, они уже нашли Джека, нашли его после семичасовых новостей, и он уже дома – ожидает своего папу?

Он заставил себя натянуть капюшон своего защитного костюма, натянул респиратор и резиновые перчатки и вставил отвертку в отверстие на крышке. Надавил. Крышка не шевельнулась. Он надавил сильнее, еще сильнее, и наконец крышка начала поворачиваться, сначала с трудом, потом все легче.

Он повернул ее несколько раз, пока она не пошла совсем свободно, и последнюю пару поворотов сделал просто рукой. Затаив дыхание, он снял крышку и положил рядом с собой. Теперь он смотрел вниз, на блестящий алюминиевый цилиндр и красную трубку, подходившую к нему через медные клапаны.

Гаечным ключом он отвернул все клапаны, затем отсоединил трубку. Маленькая струйка испарившегося азота проплыла мимо. Затем он вытащил нейроконтейнер наружу, положил его на расстоянии протянутой руки и открыл прорывной клапан.

Раздался резкий свист испаряющегося азота, который вырывался наружу и распространялся вокруг пеленой пара. Через респиратор он ощутил его сухой запах и наблюдал, как верхушки дьюэров полноразмерного сохранения, словно призрачные монолиты, поблескивали, выступая из этого облака, пока оно не поглотило их полностью.

Джо оставался прикованным к своему месту, ослепленный кружащимся паром, почти парализованный. Но вот шипение утихло, затем вовсе прекратилось. Облако начало рассеиваться, и только слабая струйка пара продолжала выходить из отверстия. Он придвинулся ближе, ослабил зажимы на крышке нейроконтейнера и осторожно удалил ее.