Сила мысли - Ричард Бард

Феллини вынул руки из-под стола и прижал их обратно к стулу, словно на купюрах была смертельная зараза.

– Аванс за ваши старания, – сказал Баттиста. – Потому как вы теперь тоже часть нашей семьи.

Марио едва сдерживал приступ тошноты.

– В случае, если мы окажемся в такой же неудобной ситуации, как сегодня, нужно будет быть осторожнее. – Баттиста бросил суровый взгляд на Карло. – Нельзя так – опрометчиво гонять на моторной лодке, а сзади развевается безжизненное тело испытуемого. – Он повернулся к Феллини. – Это Венеция. Мы должны быть осмотрительны. И конечно, уважаемый гондольер за обычной работой подозрений не навлечет, правда?

Хозяин дома отпрянул, как только до него дошел ужасный смысл, стоявший за словами Лучано. Они хотели, чтобы он убирал тела после их неудачных экспериментов. Боже, нет!

– Пожалуйста, синьор, только не это, – пробормотал старик.

Баттиста от его мольбы только отмахнулся.

– Конечно, жизнь вашей дочери стоит этого, да? К тому же речь идет о недолгом сроке. В любом случае решение принято.

Марио с трудом справлялся с дыханием. Он не мог поверить в происходящее и перевел взгляд с дочери на ее начальника. Внутри у него тлели угли гнева. Этот человек за это заплатит. Феллини нашел бы способ, чтобы спрятать свою дочь, а затем наведался бы к синьору Баттисте. У Марио были друзья. Они помогут. Но пока он должен подыгрывать.

Терпение, только терпение.

Кивком Фелини скрепил черную сделку. Он скользнул дрожащей рукой по глади стола и подтянул к себе конверт, мысленно пообещав себе потратить все до последнего евро из него – так же как и остальные свои скудные сбережения – на то, чтобы победить этого дьявола, потягивавшего перед ним припасенное на день рождения вино.

Поднявшись из-за стола, Баттиста добавил:

– И напоследок еще одно, Марио. Важный урок, на всякий случай, если вам интересно, серьезно ли я говорю.

Он указал на двух охранников, стоявших у Феллини за спиной. Бросившись вперед, один из них захватил голову старика за шею своим толстым предплечьем, а другой быстро закрутил его руки, грудь и ноги скотчем. Последние полосы клейкой ленты закрыли ему рот.

Баттиста перегнулся через стол и заставил Марио смотреть в свои собственные безумные глаза.

– Связываем мы вас для вашей собственной безопасности. А то еще ушибетесь. Постарайтесь в полной мере насладиться теми чувствами, которые сейчас испытаете, потому что помешать им повториться сможете только вы и никто другой.

Лучано сделал шаг назад и кивнул Карло. Тот, переместившись позади Франчески, левой рукой резко дернул ее скрытую капюшоном голову назад к своей груди, открывая нежную шею на всю длину. Девушка застыла, и из-под черного капюшона послышался новый приглушенный визг, разрывая сердце Марио. Карло одним движением правой руки вогнал заостренный клинок стилета глубоко в ее плоть, проведя его острым как бритва лезвием дикий полукруг по горлу, рассекая обе сонные артерии. Кровь забила из глубокой раны страшным алым фонтаном.

Секунды – и она была мертва. Голова ее упала на грудь.

Феллини мучительно застонал сквозь толстый слой липкой ленты. Он корчился и вертелся, стараясь высвободиться, его тело было не в силах воспринять то, что увидели глаза. Он яростно качал головой из стороны в сторону, а стул ходил под ним ходуном. Глаза, казалось, сейчас вот-вот вылетят у него из головы.

Баттиста наблюдал за ним несколько долгих секунд.

– Карло, прекращайте его страдания, пока старого дурака сердечный приступ не хватил, – велел он затем.

Его помощник сдернул черный капюшон с залитого кровью тела. Схватив горсть волос мертвой женщины, он оттянул ее голову, направив ее лицо прямо на Марио.

Тот перестал двигаться и заморгал полными слез глазами. Он смотрел и не мог ее узнать.

Матерь Божья…

– Вот так-то, Марио, – заключил Баттиста. – Франческа в институте, задерживается допоздна. В полной безопасности. И чтобы все осталось по-прежнему, делайте, что вам говорят. Это ясно?

Феллини согласно закивал еще даже прежде, чем Лучано закончил.

– Хорошо. Вот ваше первое задание: очистить это место и сбросить тело в лагуну до возвращения дочери домой, – добавил Баттиста. – Карло расскажет вам где. И помните, Франческа не должна ничего узнать. Я ожидаю, что завтра утром она будет в институте, как обычно, готовая к работе.

* * *

Баттиста отодрал клейкую ленту от губ Марио.

– Вам ясно?

Старик упал в кресло, хватая ртом воздух.

– Si, синьор.

– Отлично. Мои люди развяжут вас, чтобы вы могли начать работать. Карло позвонит вам, когда вы снова будете нам нужны. Добро пожаловать в семью.

С тех пор пролетели четыре бессонные недели. Марио звали забирать тела уже пять раз, и каждая такая подпольная поездка стоила ему частицы сердца.

Сегодня вечером там было два тела, одно – совсем еще ребенок.

Нет этому прощения. Что же на самом деле происходит в темных чертогах палаццо Баттисты? Как Феллини спасти свою дочь от этого безумия?

Звук шагов прервал его мысли. Он поднял голову от тела молодой девушки, чтобы обнаружить, что синьор Баттиста смотрит на него сверху вниз с затемненной площадки на верхней ступеньке.

Они не сказали друг другу ни слова

Да и что тут скажешь?

Смирившись со своей судьбой, – по крайней мере, на сегодня, – Марио наклонился и затащил трупы в свою лодку. Он уже соорудил посередине гондолы фельце – временную деревянную кабинку, что-то вроде укрытия для пассажиров от непогоды зимой. Сегодня вечером она послужит укрытием от посторонних глаз.

Орудуя одной-единственной веревкой, принесенной им для своей сегодняшней скорбной работы, Феллини привязал первый труп к бетонному блоку, заранее положенному в кабинку. Для тела ребенка потребовалось еще немного веревки. Мозолистые руки старика дрожали, когда он отрезал кусок от бирюзового палубного каната.

Он связал тела вместе, стиснув челюсти, когда затягивал веревку вокруг тела ребенка, а закончив, завесил вход в кабину дождевиком.

Марио ни разу не оглянулся посмотреть на синьора Баттисту, но он чувствовал на себе взгляд этого человека, когда выводил лодку из гаража. Старый гондольер проговорил про себя молитву богу за помощь и наставление, а по щекам его текли слезы.