Меч Аллаха - Александр Щелоков

— И все же? — сказал Андрей, отпив еще глоток.

— А что вы сами об этом думаете?

— Боюсь, не знаю, что и предположить.

— Трудно поверить. Вы человек с большим опытом и знанием жизни, смелый, инициативный и вдруг не можете высказать разумного предположения…

— Конечно, могу. Но это будет только догадкой. Вам нужен буровой мастер. Так?

— Так, — ответил Иргаш и разгладил усы.

— Что предстоит искать? Золото?

— Нет, — ответил Мирхайдаров.

— Тогда что? — Андрей повторил вопрос с подчеркнутым безразличием. — Нефть?

Спросил и внимательно взглянул на Иргаша, стараясь оценить его реакцию на вопрос. Если те карты, которые он видел на столе, относились к району предстоявших работ, то вести в тех краях буровые работы на нефть без предварительной сейсмической разведки могли только люди некомпетентные. Весь район степной геологической платформы был достаточно хорошо изучен, и признаков нефти в нем не обнаруживалось. Свинец, цинк, медь, каменный уголь — эти и другие залежи минералов разного качества и объемов разрабатывались с давних пор и оказались частично исчерпанными. Конечно, имелась вероятность обнаружения нефтеносных пластов на больших глубинах, но их разведка, а тем более организация добычи требовали нерентабельно высоких затрат. В силу умеренных цен на нефть на мировых рынках вряд ли серьезные инвесторы рискнут финансировать такие работы.

— Нет, — сказал Мирхайдаров, — может быть, со временем дойдет и до нефти, но в ближайшее время придется искать пресную воду. Во всяком случае, мне так сказали.

— Оставь, — сказал юристу Иргаш. — Андрей наш человек и может знать правду.

Мирхайдаров смущенно сгреб в кулак бороду и стал ее теребить.

Иргаш улыбнулся, допил кофе и поставил чашечку на поднос. Бросил взгляд на Андрея.

— Вы знаете, кем был Тимур?

— Книжный пионер или тот, исторический?

— Последний.

— Знаю.

— Значит, слыхали, что после него остались несметные сокровища.

— Нет.

— Выходит, теперь услышали.

— Что дальше?

— У нас есть сведения, где скрыт этот клад. Мы собираемся его найти.

— Значит, все же золото?

— Много золота.

— Зачем вам я?

— Клад спрятан в пещере. У нас есть все нужные карты и схемы. За тысячу лет все входы в нее закрылись. Мы найдем скалу и будем бурить. Искать.

— На это есть разрешение?

— Конечно, фирма зарегистрирована официально и имеет лицензию. Все в законном порядке.

— Такая работа мне подойдет. Как будут платить? В местной валюте или в иностранной?

Иргаш бросил взгляд на Мирхайдарова, и тот вступил в разговор:

— Вы знаете в Средней Азии валюту, которой можно доверять? Пятьдесят российских рублей за десять тысяч туркменских манатов или девять рублей за сто узбекских сомов. Вас устроит?

Андрей пожал плечами. Мирхайдаров улыбнулся.

— Что выберете — доллары или дойчемарки?

— Доллары.

— Отлично. Какая сумма вас устроит? — Чернявый лукаво сверкнул маслянистыми выпуклыми глазами и понизил голос до шепота: — Советую от себя: просите больше. Мой доверитель крайне заинтересован в ваших услугах. А он человек богатый.

Хитро подмигнув, чернявый снова заговорил громко:

— Можете подумать, я не тороплю. Важно, чтобы вы назвали ваши условия в течение дня.

По идее, услышав предложение просить больше, Андрей должен был раскатать губы от внезапно привалившей возможности обогатиться. Но он прекрасно знал, — ухватив зубами большой кусок, можно не прожевать его и подавиться. Лучше показать умеренный аппетит.

Посмотрев на юриста, Андрей задумчиво почесал бровь. По его мнению, даже триста тысяч долларов были сумасшедшей суммой, и какой бы ни оказалась работа, нормальный хозяин любого нанимаемого, который заломит такую цену, должен гнать его от себя прочь поганой метлой. Все же попробовать стоило.

— Триста, — сказал он и, чтобы не смотреть на посредника, взял бутылку, стал наливать в фужер минеральную воду. — Тысяч, естественно.

Мирхайдаров неторопливо прожевал шпротину, положил вилку, взял накрахмаленную салфетку и осторожно промокнул уголки губ. Посмотрел на Андрея внимательно.

— Не мало?

Андрей, начавший пить чай, едва не поперхнулся: в голосе юриста не было насмешки.

— Тогда шестьсот, — сказал Андрей, заранее готовясь все свести к шутке.

Мирхайдаров задумчиво подергал кончик усов.

— Это заявка серьезная, — сказал он. — Я сообщу ее хозяину.

Иргаш, слушавший их разговор, тихо засмеялся.

Дверь внезапно отворилась, и в комнату вошел высокий, хорошо сложенный мужчина в европейском дорогого пошива костюме, в ослепительно белой рубашке с распахнутым воротом. Круглое лицо украшала густая борода, подправленная умелым парикмахером, — черный перец и белая соль. Живые проницательные глаза, полные влажные губы, аккуратный с горбинкой нос и прекрасно уложенная белая чалма на голове.

Иргаш быстро вскочил на ноги. Вслед за ним, кряхтя от усилий, поднялся Мирхайдаров и остался стоять, согнув спину и опустив голову в уважительном поклоне.

Андрей встал вместе с ними. Иргаш осторожно подтолкнул его локтем в бок и прошептал:

— Это Ширали-хан. Называй его великим ханом.

Андрей приложил руку к груди и поклонился вошедшему:

— Мир вам, великий хан.

Глаза вошедшего хитро блеснули.

— И вам мир и благословение, уважаемый гость. Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, хан, все хорошо.

— А как самочувствие уважаемого Мурада? Как плечо его брата Дурды?

Хан не просто демонстрировал вежливость. Куда важнее было то, что все видели, — он испытывает искренний интерес к судьбам простых людей, с которыми знаком и ведет дела.

— Спасибо, хан, у них все в порядке. Главное — мы убежали оттуда…

Лицо хана засветилось улыбкой:

— Не испытав трудностей, нельзя обладать сокровищами желаний.

Андрей молча склонил голову.

— Ваше счастье, что супернияз Текеханов — это дырявый мешок честолюбия в цветном колпаке клоуна. Он строит мечети и тут же возводит собственные статуи, не понимая, что служит не Аллаху, а шайтану. Он гребет в две руки все, что под них попадает, но между пальцев проскакивает все, что не хочет попадать в загребущие руки. Вам повезло. От меня вы бы не убежали.

Хан захохотал. Вместе с ним засмеялись Иргаш и Кашкарбай.