Возвращение из Эдема - С. Л. Линни

Кругом царила мертвая тишина. За окнами виднелся заснеженный лес.

Дверь в лабораторию, куда Дэниела уже приводили, была чуть приоткрыта. Мужчина в халате постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул ее.

В лаборатории находилась женщина, как предположил Дэниел, врач. Халат у нее был длиннее, чем у охранника, и закрывал юбку. Стройная и привлекательная женщина в медицинских очках застегнула халат на пуговицы, но концы пояса были просто завязаны на спине. Ее волосы были забраны в хвостик.

Женщина сидела за письменным столом, спиной к двери, услышав стук, развернулась на мягком крутящемся табурете и сказала:

– А, Дэниел. Хочешь на улицу?

По-английски она говорила с акцентом, но Денни никак не мог определить, какой язык для нее родной.

На самом деле этот вопрос был кратким конспектом. В действительности он означал: «Ты будешь вести себя хорошо, позволишь, чтобы тебя привязали к креслу, и я поработала с тобой? Если так, то я выпущу тебя во двор. Ты будешь гулять там до тех пор, пока не замерзнешь и не попросишься назад. Или будешь сопротивляться? Тогда верзила в халате сделает тебе укол – и ты станешь смирным».

Дэниел уже успел выяснить, что уколы очень болезненны. Когда он начал сопротивляться, верзила со всей силы вонзил ему в мышцу руки здоровенную иглу, а потом ввел какое-то лекарство, которое разлилось по всему телу обжигающей лавой. Дэниел попробовал это всего один раз.

– Я хотел бы выйти на улицу, – сказал он.

Женщина удовлетворенно кивнула. Подойдя к металлическому креслу, Дэниел услышал неожиданный звук. Это было что-то похожее на… фырканье. После чего кто-то негромко чихнул. Не врач и уж точно не верзила в халате. За учащенным дыханием последовал крик. Да, раздирающий слух крик маленького ребенка.

На лице у верзилы в халате появилось такое выражение, будто он получил пулю в живот.

– Займитесь ею, – холодно приказала врач.

Казалось, здоровяк предпочел бы умереть на месте.

– Там младенец? – спросил Дэниел.

– Нет, живой слон, – проворчал верзила. – А ты давай ложись.

Сняв с Дэниела наручники, он закатал насколько мог длинные рукава.

Забравшись в кресло, Дэниел раскинул руки и ноги. Сидеть здесь было очень неуютно. Толстые кожаные ремни затянулись на щиколотках, бедрах, запястьях, локтях и груди. Верзила в халате будто умышленно не спешил, застегивая пряжки. Ребенок в кроватке, стоявшей в дальнем углу лаборатории, продолжал кричать, громко и пронзительно.

– Займитесь ею, – повторила врач.

Снова посмотрев в ту сторону, Дэниел увидел, как над кроваткой поднялась маленькая головка. У девочки были густые черные волосы и большие круглые глаза, в настоящий момент зажмуренные от боли или гнева.

– Покормите ее и переоденьте, – распорядилась врач.

Она подкатилась на табурете к Дэниелу. В руках у нее были шприц с длинной иглой и пробирки для крови. Юноша вздохнул. У его брата Зеке была одна-единственная слабость. Он просто до смерти боялся шприцев, подолгу скандалил всякий раз, когда нужно было сделать какой-либо укол, за что его, вероятно, помнили в медицинских частях всех американских военных баз, где довелось служить отцу. Дэниел же принимал уколы безропотно, потому что после спектаклей Зеке на него все равно никто не обратил бы внимания.

Ну а здесь определенно до этого вообще никому не было дела.

Через все это он уже проходил. Его руки были привязаны к подлокотникам, поэтому парень ничего не мог поделать. Дэниел отвернулся, не желая видеть, как врач ищет подходящую вену.

– Сожми руку в кулак, – сказала она.

Тем временем малышка уже встала в кроватке. Отговорки у охранника иссякли, и он отправился выполнять распоряжение врача. При его приближении малышка закричала еще громче. На ней была распашонка в ярких цветах.

«Держись, девочка!» – подумал Дэниел.

* * *

25 февраля 2006 года, 14.46

Афины, Греция

Похититель шел быстро, подталкивая Джейме перед собой. Ростом он оказался значительно выше ее. Она это чувствовала по тому, как ее затылок то и дело ударялся о нижнюю часть его шлема. Они быстро свернули в соседний переулок. Пока Джейме обдумывала следующий шаг, со скрипом отворилась массивная дверь, и похититель грубо толкнул ее вперед. Ей в нос ударило зловоние помойки. Затем дверь закрылась, и воздух стал просто заплесневелым. Джейме предположила, что ее провели через черный вход.

Похититель железной хваткой стиснул ей левую руку. Послышался металлический скрежет.

«Грузовой лифт», – рассудила Ричардс.

Догадка оказалась верной, в чем она тотчас же и убедилась. Ее запихнули в кабину, и дверь с лязгом захлопнулась.

Кабина, судорожно дергаясь, натужно поднялась на четвертый этаж. Джейме ждала, что будет дальше. Веревки туго впивались ей в запястья. Наконец ее вывели из лифта, и кабина со скрежетом поползла вниз.

Джейме провели по коридору, выложенному плиткой, и затолкнули в комнату. У нее за спиной закрылась массивная дверь. К своему удивлению, женщина поняла, что окна открыты, поскольку с улицы доносились голоса играющих детей.

Похититель грубо усадил ее на простой деревянный стул и, не теряя времени, начал задавать вопросы на английском языке:

– Кто вы такая?

– Джейме Линн Ричардс.

– Откуда вы прибыли?

– Я только что прилетела из Германии.

– Куда вы направляетесь?

– Я вернусь обратно в Германию.

– Вы служите в американской армии. Какое у вас звание?

– Капеллан.

– Я спросил не это.

– Майор.

– Вы числились пропавшей без вести почти три года. Где вы находились все это время?

Прежде чем ответить на последний вопрос, Джейме освободилась от веревок, одним молниеносным движением сорвала с глаз повязку, встала и замахнулась стулом как оружием. Перед ней стоял парень шести футов роста, со взъерошенными черными волосами и дьявольской усмешкой на лице.

– Ты мог хотя бы раз позволить мне подняться на пассажирском лифте? – спросила Джейме.

* * *

25 февраля 2006 года, 14.56

Остров Патмос

В 40 километрах от побережья Турции

Витгард Виллелла достоверно знал, что наука спасет мир. Разумеется, в том случае, если человечество перестанет действовать иррационально и воспользуется преимуществами информации, имеющейся в его распоряжении.

Невысокого роста, лысеющий, полный жизненных сил, Виллелла был законченным мизантропом и гордился этим. Сидя за столом, он смотрел на экран компьютера, на который было выведено сообщение, только что пришедшее по электронной почте: «Замечательная новость! С нетерпением жду презентации во вторник».