Пастырь добрый - Надежда Попова

– А если вдруг?.. – предположил Бруно хмуро. – Что тогда? Если вдруг снова – пропавшие дети, говорящие шкафы… или стулья, или мыши, или что угодно; если снова – Крюгер? Если снова – придется нам? Что будем делать тогда?

– Смотреть по ситуации.

– Снова это загадочное «по ситуации»… Это надо сделать девизом Инквизиции, – заметил подопечный с невеселой усмешкой. – Вместо или в дополнение к «милосердию и справедливости», которые тоже применяются «по ситуации».

Слова Бруно Курт оставил без ответа вновь, снова встав на месте, снова глядя перед собою потемневшим взглядом, читая оставленную кем-то на стене одного из домов надпись. Буквы «СМВ», неровно выведенные мелом, виднелись четко на темном камне стены и заметны были издалека.

– Только без паранойи, – попросил подопечный успокаивающе. – На носу фестиваль, детишки благословляют дома именами трех царей. Или ты воображаешь, как Каспар или Мельхиор самолично, высунув язык от усердия, малюют надпись на стене, чтобы тебя позлить?.. Мы таких прошли уже штук десять; на Друденхаусе, кстати, я тоже одну видел, и даже видел мальчишку, который это писал.

– Жаль, не видел я, – пробормотал Курт, сворачивая к дому, где его наверняка дожидался уже заботливо приготовленный хозяйками обед. – Руки бы пообрывал.

– А после этого ты жалуешься на прозвища, какими тебя награждают? Мягче надо быть с людьми, Молот Ведьм, и они к тебе потянутся…

Теперь умолк подопечный, так же, как он минуту назад, так же остановясь и глядя на стену дома, в котором оба они обитали и который спустя день должны были навсегда покинуть. Три буквы были ровно, словно по линейке, выписаны углем возле самой двери, вот только имя волхва Каспара обозначалось не латинской «С», а немецкой «К», и начальная буква имени «Бальтазар» была подчеркнута такой же ровной жирной линией.

– Все верно, – тихо произнес Курт, приблизившись. – Это тот, кто нам еще не встречался.

– Брось, – уже не так твердо возразил Бруно. – Ребенок написал по-немецки; по-твоему, для Германии это странность?.. А подчеркивание… Просто… Да не поймешь ты детскую логику, может, ему так показалось красивше…

Курт, не ответив, прошагал к самой стене и осторожно коснулся носком сапога вершины маленькой горки из десятка угольков, уложенных аккуратной пирамидкой.

– Да ну… – неуверенно пробормотал подопечный. – Взрослые же люди… а это какие-то ребяческие выходки – вроде подброшенной в постель лягушки…

– Да, – едва слышно согласился он, и от его улыбки Бруно поморщился. – Конечно.

На угольную горку Курт наступил со злостью, разметав ее в стороны, и осколки дерева мерзко и скрипуче захрустели под подошвой, словно панцири огромных черных насекомых.

Январь 2009