Хорошая я. Плохая я - Эли Ленд

– Блин. Как ты собираешься ее проучить?

Да уж что-нибудь придумаю.

– Не знаю пока, может, так оставлю. Как ты думаешь, сколько времени это провисело?

– День или около того, не знаю точно. Ты недавно сюда приехала, да?

– Да, я живу в приемной семье, – киваю я.

– Нас тоже чуть не забрали в опеку, когда мать загремела, да бабуля приехала, присматривать за нами.

– Так ты сейчас без мамы?

– Да ее не было несколько недель. Дура, зачем- то связалась с моим дядькой.

Она снова кусает губу. Меня так и подмывает ударить ее по руке, помешать ей заниматься этим. Она сползает со стены, встает на землю. Я спрашиваю, не хочет ли она как-нибудь потусоваться. Почему нет, отвечает она. С некоторым подозрением. Вот и хорошо, мне хочется сказать.

– Можно встретиться в дальнем конце сада. Пройдешь через синюю дверь, обычно она заперта, но я открою ее. Моя комната – та, что с балконом, она одна такая.

– А чего тебе вздумалось со мной тусоваться?

– Не знаю. Тяжело быть новенькой, особенно когда у тебя такая приемная сестра.

Она кивает. У меня впечатление, что ей тоже одиноко.

– Что ты об этом думаешь? Нравится тебе моя идея? – спрашиваю еще раз.

– Я же сказала – почему нет? Ты назначаешь встречу в саду, значит, не хочешь, чтобы другие знали, что мы дружим, да?

– Не в этом дело. Все из-за той наглой сучки, с которой я живу. Ты сама ее так называешь.

Мы обе улыбаемся, когда я это говорю.

– Если она узнает, наверняка все испортит, наябедничает отцу или еще что-нибудь, – объясняю я.

– Да уж наверняка, держу пари. Вот тупая корова.

Мне нужно чем-то скрепить договор. Подарки открывают все двери, с их помощью легче завоевать доверие, я видела сотни раз, как ты проделывала этот трюк с детьми в приюте. СООБРАЖАЙ, ЭННИ, СООБРАЖАЙ. Твой голос звучит у меня в голове. Телефон, который начинает вибрировать в кармане, наталкивает на мысль. Я вынимаю его, показываю Морган, спрашиваю, разбирается ли она в этих штуках.

– Конечно.

– Как ты думаешь, что можно сделать сейчас, когда мне начали звонить по объявлению?

– Ну, не знаю, номер сменить.

– Я не могу. Мне придется просить приемного отца, он догадается, что это неспроста.

– Может, выбросить его?

– Это последняя модель, глупо выбрасывать. Можно сказать ему, телефон потерялся, только он дико рассердится.

– Кто его знает, у них же, у этих засранцев, денег куры не клюют, что для них какой-то телефон.

– Ты права, но все же мне не хочется выбрасывать его. Ты сказала, что твой телефон сломался. Вот и возьми пока мой, поменяй номер или придумай там что-нибудь.

– Не, плохая идея. Я тебя даже не знаю.

– Тогда мы могли бы созваниваться, если захотим встретиться.

– А с меня чего за это?

– Ничего. Я же сказала, хочу от него избавиться, ты меня выручишь.

Она некоторое время жует губу, смотрит на ноги, поднимает глаза и говорит – о'кей, по рукам. Она берет телефон, обещает, что даст знать, когда сделает новый номер, потом спрашивает, как поступить с открыткой.

– Там была только одна?

– Я видела только одну.

– Делай что хочешь. Сожги.

Она кивает, идет прочь. Я смотрю ей вслед, очень довольная собой. Твои уроки, твой голос помогают мне. Иногда.

Дома тихо, когда я прихожу, дверь не заперта, значит, кто-нибудь есть, скорее всего Саския: она вечно забывает запереть дверь за собой. Радиатор радом с нишей для обуви издает шепчущие звуки, от усилий, которые он предпринимает, чтобы обогреть холл, перенапрягаются его древние трубы. На полу замечаю пару незнакомых кроссовок, для женских очень большой размер.

Снимаю туфли и швыряю свое барахло в сторону лестницы. Рози смотрит на меня из-под полуприкрытых век, ей уютно в своей корзинке, лень выходить, чтобы поздороваться со мной, и приветствие она заменяет вялым ударом хвоста по полу. Обед накрыт, оставлен на кухонном прилавке. Три тарелки в ряд. Севита знает, что для «миссис Саскии» лучше ничего не оставлять. Судя по числу тарелок, Майк и Фиби еще не приходили. Я пользуюсь случаем, чтобы включить радио, пока жаркое разогревается в микроволновке, – может, что-нибудь удастся услышать, но новости уже закончились. Я ем быстро, тороплюсь успеть до прихода Фиби и, засунув тарелку в посудомойку, направляюсь в кабинет Майка. Стучусь, чтобы удостовериться, что его нет. Никто не отвечает. На столе рядом с нишей лежит стопка бумаги для заметок, беру листок, пишу: «Дорогой Майк, мне очень жаль, но я потеряла свой телефон, нигде не могу его найти. Что мне делать?»

Прилепляю бумажку к двери его кабинета, на уровне глаз, чтобы он непременно заметил. Ярко-розовое извинение перед Майком и скрытое послание «пошла ты» для Фиби. Я хочу получить новый телефон как можно скорее, чтобы мы с Морган могли созваниваться. По пути замечаю, что дверь на первый этаж, где находятся прачечная и спортивный зал, открыта. Заглядываю туда, убеждаюсь, что Севиты там нет, и закрываю дверь, сожалея, что на ней не предусмотрен замок.

Выхожу на балкон проверить, правильно ли сказала, что синие ворота в сад не видны из дома. Правильно. Уже собираюсь вернуться в комнату, как слышу свист и вижу фигурку, она машет мне. Потом начинает орудовать руками. Вспышка, еще одна, зажигалка загорается, появляется язычок пламени. С такого расстояния не разглядеть, но я знаю, что она сжигает открытку. Когда огонь подползает к пальцам, она бросает ее на землю, отряхивает руку об руку, показывая, что дело сделано, и бежит обратно в сторону улицы.

Я покидаю свой наблюдательный пункт и вскоре ложусь спать. Приходишь ты, чтобы похвалить меня. Заявляешь, что, если бы не твои уроки, я ни за что не смогла бы заставить Морган поверить мне. Просыпаюсь в слезах.

Восемь ступенек вверх. Потом еще четыре.

Дверь справа.

Надень штанишки.

Надень рубашку.

Делай, что тебе говорят.

Переодевалки. Твоя любимая игра.

Мальчики одеваются как мальчики, девочки тоже.

Живые, говорящие куклы в натуральную величину. Наскучили – избавилась.

Как забавно ты выглядишь, Энни, в костюме мальчика.

Подойди поближе, покажись мамочке.