Всюду кровь - Клод Изнер

Дверь закрылась. Изгнанный из рая Миро пошел прочь, бормоча себе под нос: «Нельзя, нельзя, вспомни беднягу Орфея». Но, не пройдя и десяти метров, он все же обернулся. Показалось ли ему, или он действительно увидел в витрине тонкий силуэт девушки?

Чувствуя некоторое облегчение, он направился к метро и с изумлением отметил, что повторяет про себя ее имя – Лора.

Прислонившись спиной к дверному косяку, девушка в наушниках развернула первую утреннюю газету. Не обращая внимания на крупные заголовки, она пролистала газету до хроники происшествий на девятой странице. Тело старухи обнаружили! Крошечная заметка спряталась между сообщениями о загоревшемся грузовике и о теракте на Корсике.

Девушка в наушниках потянулась, по позвоночнику прошла волна жара. Она отложила газету, села за стол, взяла в руки ножницы и принялась за работу. Ощущая огромное удовлетворение, она одну за одной вырезала крупные буквы заголовков. Прежде чем аккуратно выложить буквы на конверте, она тщательно смазала их клеем: согласная, гласная, согласная, гласная, пробел, согласная. Она положила в конверт заметку с девятой страницы, заклеила конверт, а затем наклонилась к магнитофону и нажала на кнопку.

Show her the way, and maybe one day I will free her1[22].

Тихая музыка выпустила преследовавших ее призраков – казалось, комнату наполнили их бесплотные голоса: «Преступление – не приносит пользы, малышка!» Она тряхнула головой, подняла руку, будто бы отгоняя мух, и едва не рассмеялась: с этической точки зрения подобные трюизмы гроша ломаного не стоили. Если хоть что-то на этой земле и способно принести очевидную пользу, то этим чем-то может быть лишь преступление в любых его формах!..

Oh baby, baby, it’s a wild world… 2[23]

«Успокойся, Мари-Джо, все будет в порядке, я ведь жива».

Она чуть не расплакалась. Ей пришлось на многое пойти: соблазнить Ролана Френеля, притвориться, что она его хочет. Он овладел ею в их вторую встречу, прямо на полу книжной лавки – как животное. Отвратительный идиот: он заплатил сполна.

Она вздрогнула. Ей совершенно не с кем поговорить, ей больше нечем заняться – только ждать вдали от всего мира, наедине с призраками, в одиночестве еще более полном, чем у девушки из песни:

She hangs her head and cries in my shirt.

She must be hurt very badly… 1[24]

Желтоватый налет на клавишах аккордеона – вовсе не патина, а самая настоящая грязь. Миро поерзал, пытаясь отвоевать себе все сиденье целиком, но аккордеонист неумолимо прижимал его к оконному стеклу. Старик-музыкант, такой же желтый и облезлый, как и его инструмент, перебирал пальцами клавиши, прикрыв глаза под криво сидящей на голове фетровой шляпой: действуя как бы отдельно от него, его руки выполняли привычную им работу.

А вот парень, что поет песню «Марселла» Боби Лапуанта – пусть и не слишком попадая в ноты, но столь убедительно, что весь вагон хохочет, – это точно Селим. Миро узнал его растрепанную шевелюру, его отбивающие такт пальцы, его руки, порхающие в такт избитому мотиву:

Что за милая девица! Грудь большая, яркий взгляд!

А с обратной стороны Видишь круглый пухлый зад!

Селим подскочил к двум смеющимся девушкам и тут же перешел к припеву:

Марселла,

Я вымыл посуду,

Я вынес весь мусор,

Марселла…

Миро сгорбился на сиденье, надеясь, что Селим его не увидит, но тот заметил его, как раз когда поезд подъехал к станции. Миро резко встал и вышел на платформу. Дождался следующего поезда, разрываясь между удивлением и раздражением. Зачем Башир рассказывал ему небылицы? Его кузен побирается в метро, бакалейная лавка – лишь прикрытие! Он представил, что у него на спине большими буквами написано: «ПРОСТОФИЛЯ».

Пройти по улице Дофин, открыть жалюзи, развернуть лоток – этих действий хватило, чтобы несколько охладить его гнев. Усевшись на раскладной стульчик, он поднял голову и увидел, как ему широко улыбнулась проходящая мимо пожилая дама с тростью. Эта улыбка принесла ему удачу.

Ему удалось продать «Житие святителя Амвросия Медиоланского»[25]– два кирпича, от которых он уже не надеялся избавиться. Затем какая-то женщина ловко извлекла из первого ящика роман Пьера Лоти[26]с иллюстрациями Сильвена Соважа[27]и расплатилась за него, не торгуясь. Хороший знак – две удачные сделки: в такие дни работа букиниста казалась ему лучшим занятием в мире.

Стеллы на набережной еще не было, и Миро решил, что уже поздно и она вовсе не придет. Но она вдруг выросла как из-под земли: задыхающаяся, в ярко-зеленой мини-юбке, в блестящем оранжевом плаще.

– Со мной такое произошло – не могла найти ключи, забыла их в куртке, которую сдала в химчистку. Повезло, что они ее еще не чистили – но ты представь, я потеряла квитанцию, а эти дурни не хотели мне их возвращать! Я им учинила страшный скандал, и, конечно, они сдались и отдали мне эти чертовы ключи – уж если я берусь за дело, то добиваюсь своего, поверь!

Миро ей верил. У него было отличное настроение, и он даже предложил Стелле помощь. Она осадила его взглядом.

– Думаешь, у меня больше сил нет, раз я всю дорогу бежала?

Он ничего такого не думал. Убедив ее в этом, он сел на свое место и, наконец, открыл книгу – научно-фантастический роман пятидесятых годов. Главный герой как раз завершил пятое путешествие на Венеру, когда Миро заметил, что у его лотка кто-то стоит. Переминаясь с ноги на ногу, Селим щелкал суставами пальцев.

– Привет, Миро… Насчет нашей встречи – я хотел рассказать тебе, объяснить…

– Это твое личное дело, ты свободный человек, – сухо ответил Миро. – Что, сбежал от своего аккордеониста?

– Диего? Да, он поехал по четвертой линии, до конечной и обратно. Мы с ним встречаемся вечером.