Книга о бесценной субстанции - Сара Грэн

– С ума сойти… – Лукас присвистнул. – Я, конечно, слышал о чем-то подобном…

Мне тоже было кое-что известно, но Синглтон переплюнул нас обоих. Я читала пару оккультных книг и пробовала гадать на картах Таро в подростковом возрасте, хотя и не углублялась в тему. Эйбел в свое время очень интересовался темными искусствами – с целью разоблачить мнимых «магов» и вывести мошенников на чистую воду. Он считал это полной ерундой. А вот я не была так категорична – редкий случай, когда мы расходились во мнениях. В моей жизни порой происходили мистические совпадения, не поддающиеся логике. Я никогда ни во что не верила. Однако допускала, что существует нечто за гранью человеческого понимания.

– На чем мы остановились?.. Итак, «Книга о бесценной субстанции», – продолжил Синглтон. – Предполагается, что написал ее житель Амстердама по имени Иероним Зилл. Он был химиком и алхимиком. Его имя получило известность благодаря философу и искусному граверу Роберту Фладду, увлекавшемуся алхимией. Фладд считал Зилла другом и оставил о нем подробные воспоминания. Существует версия, что именно утерянная книга голландца вдохновила Фладда на создание знаменитой розы, ставшей эмблемой ордена розенкрейцеров^[18].

Я вспомнила известную гравюру с изображением розы: семь рядов лепестков символизируют семь тел человека – от духовного до физического. Или семь планов бытия – от рая до ада.

Пришел черед основных блюд. Сибас был приправлен травами и фундуком. Лукас заказал утку с лесными грибами. Синглтону принесли три крошечные бараньи отбивные с кровью, на «подушке» из картофельного пюре.

– Некоторые современники упоминали Зилла в письмах и дневниках. Например, Ханс Хансон, алхимик из Амстердама, найденный мертвым в собственном доме в возрасте тридцати трех лет. У него на столе обнаружили недописанное письмо Зиллу, где тот именовался не иначе как «насквозь прогнивший мерзавец с сердцем свиньи». Один священник – не помню его имени – писал о нем так: «Иероним Зилл – самый умный и самый отвратительный из жителей Амстердама». Чем объясняется подобная репутация? Во-первых, достоверно известно, что он практиковал черную магию. Во-вторых, не гнушался дурить обывателей, продавая поддельные минералы и сомнительные снадобья. В те времена и то, и другое было в порядке вещей. Впрочем, как и сейчас. Так или иначе, основываясь на многочисленных, пусть и не бесспорных, источниках можно предполагать, что именно Зилл написал «Бесценную субстанцию».

– Почему же о ней почти нет информации? – удивился Лукас.

– А вот это интересный вопрос! Все пять копий практически никогда не переходили из рук в руки: по каким-то неведомым причинам владельцы не желали их обнародовать. Насколько я знаю, книгу даже не пытались издавать; созданные Зиллом пять экземпляров – единственные в своем роде. Чтобы прочесть книгу, придется раздобыть одну из оригинальных копий, при этом неплохо бы еще владеть латынью. Что касается «Франкфуртской копии»… Давайте-ка я лучше расскажу все по порядку.

– С удовольствием послушаем! – вставил Лукас.

– Меня всегда интересовала магия. Начал я, как водится, с трудов Кроули. Затем отправился в Оксфорд, где вступил в одно сообщество – нечто вроде магического ордена. Как и большинство подобных организаций, они заявляли, что существуют испокон веков. Думаю, это вранье: всего лишь кучка богатеньких юнцов, которые пытаются «вызывать» демонов и «общаться» с ангелами.

– И как, успешно? – спросила я.

– Я всего лишь букинист. Однако могу сказать, что мне довелось лицезреть поразительные вещи. Никогда бы не поверил, если б сам не был их свидетелем. Какое-то время я работал с этой оксфордской группой. Они практиковали весьма сомнительные ритуалы. Теперь некоторые из членов сообщества мелькают на страницах газет, управляют компаниями и заседают в парламенте. Забавно… У меня тоже имеется небольшой опыт, поэтому я всегда специализировался на оккультных книгах. Моя самая интересная сделка – хотя и не самая прибыльная – связана с колодой карт Таро ручной работы, изготовленных в семнадцатом веке. Я нашел их случайно на старом чердаке в Лионе и продал одной состоятельной даме почти за миллион долларов. Это позволило мне купить домик в Хэмптонсе. Конечно, перед тем как продать, я внимательно их изучил. Прекрасное изделие с весьма необычными иллюстрациями.

К этому моменту все мы слегка захмелели.

– Вы умеете гадать? – спросила я.

– Плохо. Очевидно, не из ложной скромности, а из равнодушия к конкуренции.

– И что же поведали карты?

– Скажем так: они помогли мне принять очень важное решение. Полагаю, я сделал тогда правильный выбор. Как вы знаете, Кроули опубликовал почти все свои труды еще при жизни. Впрочем, большинство оккультистов уважают печатные тексты… Извините, шампанское немного ударило в голову. Вот почему эта область всегда привлекала продавцов и коллекционеров.

Но мы отвлеклись… Итак, Франкфурт. Прихожу я в гостиничный номер к клиенту – как же его звали?.. Не помню. Больше десяти лет прошло. Ему принадлежал весь верхний этаж шикарного отеля. Позвольте сделать еще одно отступление: во Франкфурте я оказался совсем по другому делу. Директор крупной компании поручил мне выкупить редкий гримуар, только что появившийся на рынке. Впоследствии я разорвал с тем клиентом все связи, после того как он попросил раздобыть кое-какие нацистские реликвии – для меня это неприемлемо. Пока не вскрылись его пристрастия, я ему симпатизировал. Гримуар представлял собой рукописный сборник заклинаний одного чернокнижника семнадцатого века. Я приехал во Франкфурт, заполучил книгу, и тут мне позвонил другой клиент. Музыкант. Понятия не имею, откуда он узнал, что я в городе. Эти типы варятся в своем тесном мирке – возможно, услышал от продавца магического сборника.

Официант принес еще одну бутылку вина и десерт: мороженое из фисташек и розовых лепестков, ванильно-апельсиновые меренги и тарелку миниатюрных конфет из черного и белого шоколада с необычными вкусами – фиалка, пекан и цветы лимона.

– «Эти типы»?.. – переспросила я.

– Люди, готовые тратить миллионы долларов на оккультные книги, – пояснил Синглтон. – Их не больше десятка, и они вечно гоняются за одними и теми же изданиями. Да еще и регулярно применяют друг против друга черную магию. Это кажется грязным и нелепым – пока не вспомнишь, что речь идет о самых богатых и влиятельных людях планеты…

И вот звонит тот музыкант и начинает ныть, что ему позарез нужен переводчик с латыни. Которой я, по его сведениям, неплохо владею. Поскольку в прошлом году он купил книг на полмиллиона долларов, причем большую часть – через меня, я согласился помочь. К тому же он мне нравился. Да и сейчас нравится.

Прихожу я, значит, к нему в гостиничный номер и вижу… Думаю, вы и сами можете представить, что именно – достаточно продолжить ассоциативный ряд: «музыкант», «пентхаус»… Пустые бутылки из-под шампанского, упаковки из-под лекарств, груды тарелок с объедками, разбросанные повсюду вещи и гитары. Восхитительный беспорядок! Парень жил там уже несколько недель. Помимо музыки он серьезно изучает оккультные науки: не как дилетант, интересующийся сатанинскими обрядами и жертвоприношениями, а как настоящий ученый. И применяет полученные знания на практике. Считает, что обязан своим успехом некой темной сущности. По всему номеру валяются книги – вперемешку старые и новые, совсем древние в кожаных переплетах и дешевые в бумажных обложках.