Уловка Прометея - Роберт Ладлэм

Брайсон развернулся было, намереваясь перейти к выполнению следующего плана, и тут охранница несколько смягчилась.

– А зачем вам...

– Ну я же вам уже сказал! «Мередит» – один из наших клиентов. Мы делаем резервные копии – просто раз в сутки скачиваем к себе все сведения. Однако сегодня при сличении данных мы обнаружили ошибку. Это случается, хотя и нечасто. И это означает, что я должен проверить технику здесь, на месте отправления.

Охранница недовольно фыркнула, подняла телефонную трубку и набрала номер.

– Чарли, у нас заключен контракт с... – Она бросила взгляд на надпись на рубашке Брайсона, – ...со «Службой хранения информации Макефри»?

Выслушав ответ, охранница продолжила:

– Этот тип утверждает, что должен провести проверку – дескать, произошла какая-то ошибка или что-то в этом роде. – Вновь последовала пауза. – Хорошо, спасибо.

Женщина повесила трубку и высокомерно улыбнулась Брайсону.

– Вы обязаны были позвонить, прежде чем явиться лично, – сообщила она осуждающим тоном. – Служебный лифт по коридору направо. Спуститесь на уровень Б.

Оказавшись в подвале, Брайсон почти бегом направился к погрузочному люку, который он заметил еще днем во время рекогносцировки на местности. Елена уже ждала там. На ней была такая же униформа, как на Брайсоне, в руках – плоский алюминиевый чемоданчик с переносным устройством для копирования электронной информации. Хранилище документации банка представляло собой огромное подземное помещение с низким потолком, выложенным звукоизоляционной плиткой. Лампы дневного света, размещенные под потолком, мерно жужжали. Вдоль всей комнаты тянулись стальные складские стеллажи, на которых выстроились бесконечные ряды высоких серых коробок с архивами, совершенно одинаковых с виду. Коробки размещались в хронологическом порядке, начиная с немногочисленных поступлений, датированных 1860 годом – годом, когда Элиас Мередит, отставной торговец ирландским льном, основал банк. С каждым последующим годом документации требовалось все больше места на полках. Коробки с бумагами, относящимися к 1989 году, занимали целый ряд. И это был последний год, когда данные сохранялись на бумаге. Информация за каждый год была разбита на несколько категорий – документация, касающаяся клиентов, документация, касающаяся персонала, протоколы собраний владельцев банка и исполнительного комитета, резолюции соглашений, поправки к уставным нормам и так далее. Каждый вид документов обозначался определенным цветом, и цветные полоски были нанесены на обложки и корешки папок.

Время было чрезвычайно ограниченно: Брайсон и Елена могли оставаться здесь не долее часа, прежде чем охрана начнет гадать, что же задержало их так надолго. Поэтому они поделили обязанности: Брайсон взялся исследовать папки с бумагами, а Елена уселась за компьютерный терминал и начала рыться в базе данных, где содержались сведения об управленческих делах банка. Здесь имелась система электронной регистрации записей и бухгалтерских отчетов, ежедневно обновляемая, но не защищенная паролем. Не было никакой причины ставить сюда защиту – система была установлена именно для того, чтобы любой служащий банка мог без проблем воспользоваться ею.

Работа была кропотливая, и ее еще более затрудняло то обстоятельство, что Брайсон и Елена понятия не имели, что именно они ищут. Записи, касающиеся клиентов банка? Но каких клиентов? Записи о крупных денежных переводах на внешние счета? Но как отличить переводы, в которых не было практически ничего незаконного, от тех, которые представляли собой нечто предосудительное? Может, это просто помещение денег на внешний кредит, сделанное, чтобы избежать внимания со стороны налоговой службы или бывшей супруги, – а может быть, взятка, которой предстоит закончить свой путь в кармане сенатора? Елене пришла в голову идея использовать для этой цели компьютер – ввести ключевые слова и получить ссылки на определенные файлы. Однако прошел час, а им так и не удалось ничего обнаружить.

На самом деле, кое-что они нашли – а именно отсутствие документов, точнее, целых разделов. Не существовало приходных записей совладельцев или же отчетов о доходах, сделанных позднее 1985 года. Однако дело было вовсе не в том, что кто-то стер эти данные. Запустив электронный анализатор базы данных, Елена установила, что после 1985 года не был зафиксирован ни один документ, касающийся денежных вкладов совладельцев банка.

Время шло. Нервное напряжение становилось невыносимым. Наконец Брайсон решил сосредоточить все внимание на одном-единственном совладельце банка – Ричарде Ланчестере. Брайсон внимательно просматривал все документы, касающиеся Ланчестера, – личное дело, выплаты, клиенты. Судя по этим документам, ходящие о Ланчестере легенды не лгали – это действительно была история жизни умненького мальчика с Уолл-Стрит. Сразу после окончания Гарварда Ланчестер поступил на службу в «Мередит Уотерман» и в течение довольно долгого времени не имел постоянной работы. Через несколько лет он получил должность распространителя облигаций и благодаря своей энергичности обеспечил неплохой приток денег в банк. Вскоре после этого Ланчестер возглавил одно из отделений банка. Затем он добавил к списку услуг, обеспечиваемых банком, еще одну – валютные операции и вклады. Полученный благодаря этому доход был так велик, что по сравнению с ним вся прибыль, полученная Ланчестером ранее, казалась лишь мелочью на карманные расходы. За десять лет Ричард Ланчестер стал самой «доходной курицей» в истории банка «Мередит Уотерман».

Умненький мальчик с Уолл-Стрит превратился в финансового магната. Благодаря своим сделкам он разбогател сам и сделал богатыми других основных совладельцев банка. Большинство этих сделок представляли собой сложный комплекс финансовых операций. Очевидно, Ланчестер в совершенстве овладел тонким искусством обращения с деньгами – он помещал огромные вклады, исчислявшиеся миллиардами долларов, в фьючерные контракты и процентные бумаги. В сущности, он играл – азартно, по-крупному, но вместо казино полем его деятельности были мировые рынки капитала. Ланчестер все выигрывал, выигрывал и выигрывал. Несомненно, как всякий азартный игрок, он уверовал в то, что удача никогда не покинет его.

Однако удача кончилась – в самом конце 1985 года.

В 1985 году все изменилось. Брайсон просматривал содержимое тонкой папки, не чувствуя холода бетонного пола, на котором сидел. Отчетные документы внутренней ревизии четко обрисовывали ужасающую картину – полная потеря вкладов. Это случилось так быстро и в таких гигантских масштабах, что в это почти невозможно было поверить.

Один из гигантских фьючерных вкладов Ланчестера в евродоллар оказался пшиком. За одну ночь он потерял на акциях три миллиарда долларов. Это во много раз превосходило активы банка.

«Мередит Уотерман» обанкротился. Он пережил полтора столетия финансовых кризисов, пережил даже Великую депрессию. А потом Ричард Ланчестер проиграл ставку, и старейший частный банк Америки лопнул.

– Боже мой, – выдохнула Елена, просматривая отчеты ревизии. – Но... ничего из этого так и не стало известно общественности!

Брайсон, столь же потрясенный открытием, медленно покачал головой.