Последнее правило - Джоди Пиколт

И даже если он убийца, по неосторожности или преднамеренно, он остается моим сыном.

— Не общается со сверстниками, — говорит Хелен Шарп. — Является центром собственной вселенной. Самосохранение — одно незыблемое правило. Приступы гнева и неумение владеть собой… Как по мне, доктор Мурано, синдром Аспергера — это новое определение эгоизма.

— Нет. Речь не идет о нежелании учитывать чувства других людей, мы говорим о неспособности к этому.

— Тем не менее подобный диагноз начали ставить относительно недавно, верно?

— Впервые синдром получил определение в «Руководстве по диагностике и статистике психических расстройств» в тысяча девятьсот девяносто четвертом году, но само заболевание было не новым. Многим людям, страдающим синдромом Аспергера, просто не был поставлен диагноз.

— Например?

— Режиссеру Стивену Спилбергу. Писателю Джону Элдеру Робинсону. Сатоси Тадзири — создателю феномена Покемона. Питеру Торку — музыканту из группы «Monkees». Им всем официально уже во взрослом возрасте был поставлен диагноз — синдром Аспергера.

— Они все очень успешные люди, не так ли? — спрашивает Хелен.

— Похоже на то.

— Они ведут очень насыщенную жизнь, часто общаются с людьми?

— По-видимому.

— Неужели вы полагаете, что кто-то из них испытывает трудности в социальном плане?

— Да, полагаю.

— Вы думаете, что у них случались моменты, когда их дразнили? Когда они чувствовали себя обособленно?

— Я не знаю, мисс Шарп.

— Правда? Вы видели старую стрижку Питера Торка? Рискну предположить, что в детстве у них не обходилось без насмешек. Однако ни одного из этих людей с синдромом Аспергера не судили за убийство, ведь так?

— Не судили. Как я уже говорила, не существует прямой связи между насилием и синдромом Аспергера.

— Если не синдром Аспергера вызывает вспышку насилия, в таком случае, почему этот синдром может служить оправданием Джейкобу, который совершил ужасный поступок?

— Возражаю! — кричит Оливер. — Предвзятое отношение.

— Поддерживаю, — отвечает судья.

Прокурорша пожимает плечами.

— Вопрос снят. Доктор Мурано, как формально был поставлен диагноз Джейкобу?

— Я провела проверку умственных способностей, оценила навыки адаптации, изучила, как Джейкоб ведет себя в различных социальных ситуациях. Поговорила с Эммой Хант и его учителями, изучила историю поведения Джейкоба. Синдром не проявляется за одну ночь. Я просмотрела его видеозаписи до двухлетнего возраста, когда его развитие еще ничем не отличалось от развития обычных детей, а затем последовало ухудшение в поведении и общении с людьми. Я наблюдала за ним на протяжении нескольких сеансов — как в своем кабинете, так и в школе, в социальных условиях.

— Значит, не существует никаких анализов крови и других научных исследований, по результатам которых можно определить, есть у ребенка синдром Аспергера или нет?

— Не существует. Постановка диагноза основывается на наблюдении за повторяющимся поведением, изучением интересов. Плюс дефицит в коммуникации, который негативно сказывается на повседневной жизни, без значительного отставания в речевом развитии.

— Таким образом… суждение является оценочным?

— Да, — соглашается доктор Мурано. — И оценивает его специалист.

— Если Джейкоба осмотрит другой психиатр, существует вероятность того, что у него не диагностируют синдром Аспергера?

— Сильно сомневаюсь. Часто синдром Аспергера путают с синдромом дефицита внимания и гиперактивности, но когда детям-аутистам приписывают лечение для детей с синдромом дефицита внимания и гиперактивности, а результата нет, то становится понятно, что диагноз необходимо пересмотреть.

— Следовательно, основным критерием постановки диагноза служит неумение Джейкоба общаться с окружающими, его неспособность читать «между строк», его пристрастие к рутине и порядку, его зацикленность на определенных темах?

— Да, все правильно, — соглашается психиатр.

— Скажем, если мой семилетний ребенок днем и ночью смотрит «Могучих спасателей», отказывается засыпать без молока с печеньем, не может рассказать мне, что происходит в школе, не умеет делиться игрушками с младшим братом… Значит ли это, что у моего ребенка синдром Аспергера?

— Не обязательно. Представим, что у нас в песочнице сидят два трехлетних малыша. Один говорит: «Посмотри на мой грузовик». Второй отвечает: «А у меня есть кукла». Они играют параллельно — в этом возрасте это считается нормой. Но если посмотрим на этих же детей в восьмилетнем возрасте, на заявление «Посмотри на мой грузовик» уместно будет ответить «Отличный грузовик!» или «Можно потрогать?» либо любое другое предложение, что явилось бы продолжением общения с ребенком, который начал разговор. Тем не менее ребенок с синдромом Аспергера в ответ может все равно сказать: «А у меня есть кукла». Когда товарищи по играм уходят, дети с синдромом Аспергера не понимают почему. В его представлении он ответил на слова собеседника и продолжил беседу. Он не понимает, что его ответ не к месту.

— Либо, — выдвигает предположение Хелен Шарп, — ребенок с куклой просто зациклен на себе самом, верно?

— С детьми-аутистами это обычная история.

— Но и для обычных детей это не редкость. По моему мнению, доктор, поставленный вами диагноз и ваши предположения основываются исключительно на личном мнении. Вы не проводите токсикологические анализы, не делаете электроэнцефалограмму…

— Существует множество психических расстройств, при которых клиническое наблюдение — единственный метод диагностирования, мисс Шарп. И этот случай не исключение. Любой психиатр вам скажет, что синдром Аспергера — клинический диагноз. Возможно, сложно описать его несведущему человеку, но когда встречаешь это расстройство, то сразу понимаешь, с чем имеешь дело.

— И чтобы не возникло вопросов. Вы чувствуете, что заболевание Джейкоба каким-то образом повлияло на него в день убийства Джесс Огилви?

— Именно так.

— Потому что Джейкоб не в состоянии справляться с социальными ситуациями. И он не может поставить себя на место другого человека. И чувство разочарования иногда приводит к вспышкам гнева.

— Именно так, — подтверждает доктор Мурано.

— И эти черты характерны для человека с синдромом Аспергера?

— Да.

— Какое совпадение! — восклицает прокурорша, скрещивая руки на груди. — Эти же черты прослеживаются в портретах хладнокровных убийц.

Однажды Джейкоб признался мне, что слышит, как умирают растения. «Они кричат», — уверял он. Я, разумеется, считала это заявление смешным, пока не поговорила с доктором Мурано. Она заверила, что дети с синдромом Аспергера обладают такими чувствами, о которых мы даже не подозреваем. Мы отгораживаемся от звуков и образов, которые постоянно атакуют наш мозг, именно поэтому иногда кажется, что дети-аутисты закрылись в своем собственном мирке. «Это не так», — уверила меня психиатр. Они в нашем мире, но поглощены им больше, чем мы.