Код Атлантиды - Стэл Павлоу

Физик улыбнулся – той самой улыбкой, что всегда, с самого начала так раздражала Скотта. И доставляла такое удовольствие ему самому. В голове Хаккетта вертелись тысячи вопросов, но он оставил их при себе.

Скотт оценил этот жест уважения.

– Двадцать минут, – объявил Мейтсон, поглядывая на воду. – Ребята, надо поторапливаться. То, что я там вижу, мне совсем не нравится.

Вода забурлила, вскипела, и над ней показался огромный кристаллический плавник, быстро движущийся прямо к мосту. За ним другой. И третий. Потом появилось и все существо – с громадными, в три грузовика зубами и переливающейся радужной чешуей.

Подобно библейскому змею, воплощению Сатаны, морское чудовище раскрыло страшную пасть, щелкнуло челюстями и, метнувшись к людям, издало оглушающий рев.

Двадцать минут

Они бежали так, как не бежали никогда в жизни.

Достигнув моста, Левиафан Атлантиды выпрыгнул из воды, а когда попытка не удалась, ушел в глубину, чтобы вынырнуть уже с другой стороны.

Разъяренное чудовище испустило жуткий рев и снова бросилось в атаку.

Мимо. Когти размером с каноэ рассекли воздух в нескольких дюймах над головами людей. Похоже, зверь понимал, что не может взлететь и, рухнув на мост, раздавить их, как мошек. Разгорающаяся злоба снова и снова толкала его вперед.

С седьмой попытки Левиафан взлетел над мостом в расчете на то, что люди испугаются и разбегутся, собьются с верного курса.

Но именно этого они не сделали. А сделали нечто совершенно другое. Несколько человек направили на чудовище акустические приборы и со всей силой, которая еще оставалась в легких, прокричали священное слово.

Огромные куски кристалла отвалились с груди зверя, принявшего на себя силу ударных волн. В конце концов они остановили его. Масса отхлынувшей воды ударила о берег и устремилась назад, к мосту, угрожая смыть бегущих по нему людей.

Добравшись до застроенной высокими кристаллическими зданиями улицы, они не остановились, а поспешили к пирамиде, инстинктивно понимая, что по крайней мере на этом участке пути им ничто не угрожает.

Однако у Левиафана были другие планы. Заметив, что дорога покрыта льдом, как изоляционной прокладкой, чудовище вылетело на выстланную гранитом соседнюю улицу и устремилось в сторону дока. Расставив острые как бритва плавники, оно прокатилось несколько десятков метров и с ревом врезалось в стену.

Десятки тысяч массивных кусков кристаллического вещества шрапнелью обрушились на дорогу. Запрыгали. Завертелись. И, используя преимущество силы инерции, трансформировались в десять тысяч големов, которые на полной скорости бросились в погоню.

Первым неладное почувствовал Мейтсон. Дорога выровнялась, и улица напоминала внезапно опустевший, населенный только призраками Манхэттен. Оглянувшись, он успел заметить несущихся по параллельной улице големов.

Они явно опережали людей и, по всей вероятности, рассчитывали перехватить их у какого-нибудь перекрестка.

Мейтсон посмотрел вперед и ощутил тепло от разносимого кровью адреналина.

Глыбы льда перекрывали дорогу; пройти между ними можно было только зигзагом, стараясь при этом не отклониться слишком от цели, потому что сама пирамида скрылась из виду.

И тут случилось самое страшное. То, чего все боялись и о чем предпочитали не говорить и даже не думать.

Сама кристаллическая дорога, по которой они бежали, исчезла подо льдом. В некоторых местах толщина ледяного покрова составляла всего лишь несколько дюймов, но эти дюймы были тем самым, что отделяло жизнь от смерти.

И големы знали это.

Из боковых улочек стали появляться небольшие группки разведчиков.

Зихамту! Зихамту! Зихамту!

Препятствия быстро устранялись, однако было ясно, что долго так продолжаться не может и рано или поздно удача отвернется от людей.

Достигнув второго канала, гораздо более узкого, чем первый, они облегченно вздохнули – здесь лед сыграл на их стороне, закрыв от наблюдателей и позволив беспрепятственно пересечь открытое пространство и выйти к центру.

До того момента, когда Солнце выбросит последнюю гравитационную волну, оставалось десять минут. Оставшиеся в живых члены антарктической группы спустились к улицам внутреннего кольца Атлантиды и уже проходили мимо внушительных статуй, поддерживающих гигантскую кристаллическую пирамиду, поднимающуюся над их головами примерно на двести футов.

Пробираясь между ямами и отсвечивающими красным нагромождениями ледяных глыб, люди невольно поворачивали головы к вихрящемуся столбу солнечной плазмы, каскадом низвергающейся с неба и обвивающейся вокруг семи кристаллических башен.

Прямо на льду стояла сияющая кристаллическая платформа квадратной формы. Пульсирующий свет делал ее похожей на сказочный ковер-самолет, готовый унести гостей к вершине пирамиды.

Вот только подойти к платформе было невозможно.

Потому что между ними и спасением стоял целый легион големов. Терпеливо ждущих. Вооруженных. Настроенных на последнюю схватку. Они не спешили нападать, потому что знали – время на их стороне. Вокруг валялись покореженные и обожженные останки китайской базы «Чжун Чанг», словно напоминая людям, что и те могут стать частью этого зловещего кладбища.

Лучше всех общее чувство выразил Хаккетт.

– Уж и не знаю, как мы из этого выберемся без божественного вмешательства.

Божественное вмешательство.

Именно это они и получили.

Божественное вмешательство

Земля содрогнулась.

Толчок был такой силы, что Новэмбер сбило с ног. Казалось, ударил гром. А в следующую секунду на город упал кровавокрасный отсвет ближайшего вулкана.

– Что? Уже началось? – запаниковал Мейтсон.

Хаккетт покачал головой.

– Нет, это только подготовка к главному событию. Незначительные гравитационные колебания. Вот когда он взорвется по-настоящему…

У Новэмбер больше не было сил сдерживаться. Поднявшись с помощью Скотта, она неожиданно для себя всхлипнула.

И тут все увидели это.

Интенсивное белое сияние, темнеющее до желтого, а потом оранжевого по мере разрастания. Оно поднималось, расползаясь по небу, захватывая ближайшие ледники.

Неожиданно в воздух взлетели огромные темные столбы горячей вулканической пемзы – поток хлынувшей из вулкана раскаленной лавы, остужаясь на ходу, ножом разрезал антарктический лед.

Совсем рядом из земли, разбрасывая камни, ударила мощная струя пара. Группа бросилась к укрытию. И все же их положение было несравнимо лучше положения стоически оставшихся на своих позициях големов. Тяжелая черная пемза била в их толпы со всех сторон. Воздух наполнился едким, удушающим запахом серы.