Убийца - Джонатан Келлерман

Я задал Шери Сайкс еще несколько вопросов о режиме сна и питания Рамблы, о ее моторике, мелкой и крупной. Все ее ответы укладывались в норму.

– Она отличная малышка.

– Я уже предвкушаю нашу с ней встречу.

– Вам надо с ней встретиться?

– Конечно.

– Зачем?

– Давать рекомендации по поводу ребенка, не видя его самого, – не самая лучшая идея.

– Она не любит быть одна.

– Вы будете с ней, Ри.

По ее лицу скользнула странная улыбка: короткая и понимающая. И враждебная.

– А других причин, почему вы хотите ее увидеть, у вас нет?

– Нет.

– Ладно.

– Вы думаете, могут быть и другие причины?

– Да нет, вы же доктор.

Она села себе на руку. Прижала пальцы бедром так, словно не доверяла им: вдруг они что-нибудь натворят на свободе?

Я молчал.

– Хорошо, я привезу ее, когда скажете.

– Вообще-то я должен прийти к вам домой.

Она отвела взгляд.

– Есть проблема, Ри?

– Да нет… хотя ладно, скажу. Я думала, вы хотите посмотреть на меня с Рамблой, чтобы сказать, хорошая я мать или нет.

– Я взялся за это дело, уже предполагая, что вы хорошая мать.

– С чего бы вам так предполагать?

– Потому что до сих пор я не слышал о вас ничего такого, что доказывало бы обратное.

– Погодите. Вот она объявится, такого вам обратно насыплет, что только успевай подставлять уши.

– Нисколько не сомневаюсь, Ри.

– И вы мне верите? Ну, в смысле, что она сумасшедшая и лгунья?

– Давайте будем решать по одной проблеме за раз, Ри.

Я назначил время нашей следующей встречи.

– Мне купить еще игрушек? – спросила она.

– Нет, хватит того, что у вас есть.

Ее передернуло.

– Что ж, остается только надеяться на ваши мозги. Без обид. Я хочу сказать, что у вас-то мозги на месте, вы же доктор. И вообще, раз вы работаете на судью, то у вас с головой должно быть всё в порядке. А я должна не терять веры.

Рука очутилась на свободе. Женщина коротко взглянула на нее и тут же сжала в кулак, который опустила себе на колено. Мышцы ее шеи были напряжены, как канаты вантового моста. Опущенные книзу глаза превратились в щелки.

– Наверное, это поможет. Если вы увидите меня с Рамблой. Увидите, как она любит меня… А с Конни мне тоже придется ее оставить?

– Наверное, нет.

– Наверное?

– Почти наверняка нет.

– Я не хочу оставлять ее одну с Конни. В прошлый раз сестра чуть не забрала ее у меня.

– В тот день, когда вы приехали за Рамблой к ней в кабинет?

Три коротких кивка.

– Конни тогда совсем спятила, с кулаками на меня кинулась… чуть в волосы не вцепилась. Как будто по-любому хотела оставить у себя Рамблу. Хорошо, что со мной был Винки – это мой друг, – я сунула ему Рамблу, а сама приготовилась драться.

И она, часто дыша и раскрасневшись, стиснула руки в кулаки, показывая, как она это сделала.

– Я ей сказала: только попробуй, сделай мне что-нибудь, это тебе не в детстве, сейчас-то я быстро надеру тебе задницу. Это ее напугало, и, пока она соображала, что сказать, Винки сунул Рамблу в машину – на сиденье, сам прыгнул за руль и начал заводить; я пока еще припугнула Конни, та отступила, я – скок в машину, и мы поехали.

– Настоящее испытание.

– Да, чтобы забрать малышку… Но потом я решила: все, хватит. Финита. И вот, пару месяцев спустя, приходит ко мне какой-то тип, притворяется, что снимает показания счетчиков, и сует мне бумаги. Понимаете, с чем мне приходится иметь дело? А все моя лживая богатенькая сестрица и ее такая же лживая сучка-адвокатша из Беверли-Хиллз. Я знаю, что вы поможете мне, доктор. Когда к вам придет Конни?

– Скоро.

– Вы мне не скажете?

– А вам обязательно это знать, Ри?

– Да нет, наверно, – сказала она. – Хотя вообще-то обязательно. И вот почему: чтобы не просыпаться больше по ночам с колотящимся сердцем и не думать о всяких ужасах до самого рассвета.

– Неопределенность всегда мучительна.

– Хуже некуда. Почти некуда… – Шери вдруг встряхнула головой и неожиданно улыбнулась. Улыбка вышла мягкой – и даже соблазнительной. – Но вы все поправите, доктор. Одно ваше слово, и хеппи-энд у меня в кармане.

Я встал.

– Понимаю, – сказала она. – Не хотите говорить. Но я буду надеяться. Какая она? Судья?

На этот вопрос я уже отвечал раньше.

– Она хороший человек.

– Только на это мне и остается надеяться – вы правы, док, правы на все сто: неопределенность – это ад. Хуже только проигрыш. Но я не проиграю. Майрон говорит мне, что в глазах закона мое дело выигрышное.

Шери впилась в меня глазами, ожидая подтверждения.

– Значит, до четверга, – произнес я. – Очень хочу увидеть Рамблу.

Она вскочила.

– Да, и мне пора, а то Рамбла меня ждет.

– Кто сейчас с ней?

– Мой друг Винки. Правда, делать ему ничего не надо, я положила ее спать. Но скоро она проснется, увидит, что мамы нет, и заплачет. Ей надо все время меня видеть, иначе она начинает реветь.

И она выскочила сначала из моего кабинета, а затем и из дома – раньше, чем я успел дойти до входной двери.

* * *

На следующий день я позвонил в кабинет Конни Сайкс, чтобы назначить встречу.

Секретарша сообщила:

– Доктор Конни ждала вашего звонка. Сейчас я назову вам, какое время для встречи она предлагает.

Я сказал:

– Выслушайте сначала мои предложения.

– О… но она действительно очень занятой человек.

– Не сомневаюсь.

Я назвал ей два временных интервала. Она сказала:

– Не уверена, что доктор Конни сможет.

– В другое время я занят.

– Это может быть сложно.

– Тогда перезвоните мне позже и скажите, который из двух вариантов ее устроит.

– Подождите… одну секунду, доктор. Пожалуйста.

Через сорок секунд мертвого молчания в трубку вернулся тот же голос, но более тихий и напряженный.

– Доктор Конни говорит, что чем скорее, тем лучше; она выбирает завтра.