До последнего звонка - Бен Элтон

— Итак, давайте начистоту, — сказал шеф, просматривая заметки по делу. — Мужчину мучили полдня и всю ночь на тихой улице. Он… сколько раз его ударили?

— Триста сорок семь раз, сэр, — ответил Ньюсон.

— Триста сорок семь раз маленькой иглой. Жертва орет изо всех сил, кругом лужи крови, убийца вошел в дом посреди бела дня и связал горничную, появляется жена, он связывает и ее, ему хочется послушать музыку, поэтому он включает музыкальный центр и при этом не оставляет вам ни единой улики, и поэтому у вас нет ни одной стоящей идеи.

— У меня была идея, что это серийный случай, — сказал Ньюсон.

— Что? Одно убийство? Как одно убийство может быть серийным?

— Пока что мы не нашли подозреваемого среди знакомых жертвы. По-моему, это указывает на то, что искать нужно среди более широкого круга людей.

— А по-моему, это указывает на то, что вы просто ничего не нашли.

— Возможно, сэр, хотя мы искали.

— Постарайтесь искать получше, прежде чем увлекаться абстрактными теориями. Вы полицейский, а не журналист, и должны оперировать фактами.

— Да, сэр. Я понимаю.

— Отлично, и не смейте об этом забывать. Мне плевать, чему вас там учили в юридическом. В полиции работать — это тебе не парадную мессу служить. Здесь нужно бегать, пачкаться и, черт побери, работать с делом.

Уорд, как и многие коллеги, недолюбливал Ньюсона, видя в нем выскочку-карьериста. Сам шеф прошел все ступеньки. Он понимал, конечно, что Ньюсон очень умный, но все равно считал, что такому молодому человеку необходим опыт. Тот факт, что Ньюсон успешно справился с несколькими, казалось бы, безнадежными делами, только усугубил недоверие, с которым относились к нему некоторые офицеры. Он был так не похож на настоящего полицейского. Он был низкого роста, не интересовался спортом и слишком много улыбался.

Когда встреча закончилась, Наташа предложила Ньюсону палочку «Твикс».

— Нельзя позволять ему издеваться над собой.

— Ты же не думаешь, что он правда издевался.

— Конечно, думаю. Никому бы не позволила так со мной разговаривать.

— Еще как бы позволила, — сказал Ньюсон. — Ты позволяла Лансу издеваться над тобой много лет, а теперь ты даже позволила ему решать, когда прекратить это издевательство. — Сказав это, он понял, что зашел слишком далеко.

— Прекрати немедленно, — сказала Наташа, быстро моргая.

На секунду Ньюсону показалось, что она сейчас заплачет.

— Прости. Я правда не в духе, знаешь, разговор с шефом, и потом ты…

— Все равно, не нужно было приплетать сюда Ланса. Это не твое дело.

Как легко все запороть. Ньюсон обидел Наташу и ненавидел себя за это. Он заставил ее показать, как много значит для нее Ланс, и это тоже было ужасно. Ей пришлось напомнить ему, что у него нет ни малейшего права делать столь личные замечания по той очевидной причине, что она не чувствует ни малейшей близости к нему. Наконец, он предал ее доверие, испортив чисто профессиональный союз: два полицейских в одном деле, полагающиеся друг на друга в потенциально опасной игре.

Но вообще-то это несправедливо. У Наташи не было ни малейшего права говорить, что Ньюсона не касаются ее отношения с Лансом, ведь она сама регулярно рассказывала о своем друге и явно нуждалась в сочувствии Ньюсона. Но ведь она ему нравилась, а он ей нет. Игровое поле было неровным, и несправедливость была ни при чем. Когда дело доходит до эмоционального равнодушия, право всегда на стороне обожаемого, а обожающему остается зализывать раны.

— Пожалуйста, забудь, что я сказал, — попросил Ньюсон. — Нам нужно ловить убийцу.

— Да, и шеф нам тут не помощник, правда? — сказала Наташа. — Не представляю, как можно искать еще лучше. Мы разговаривали с каждым, кого когда-либо знал этот ублюдок, и абсолютно ничего не добились. Мы теперь знаем не больше, чем тогда, на месте преступления.

Детектив Ньюсон жевал «Твикс».

— В этом случае, боюсь, мы не узнаем ничего до тех пор, пока он или она не убьет снова.

— Да, хреново дело.

— Если только… — произнес Ньюсон почти про себя, — если только, конечно, он не убивал раньше.

— Что?

— Подумай. Убийство Адама Бишопа уже потенциальный «висяк». Может быть, наш убийца совершал подобное раньше, и все его преступления находятся в базе данных.

— Думаешь, нужно набрать в поисковике «короткая игла в жопе» и посмотреть, сколько будет совпадений?

— Сомневаюсь, что все так просто, но можно попробовать различные варианты, так ведь? «Навязчивая идея», «ритуальное убийство», «оставил за собой чистый унитаз», а там посмотрим, что получится.

Сержант Уилки посмотрела на часы. Было почти пять.

— Ладно, давай начнем сейчас, если хочешь. Если говорить прямо, планов у меня на вечер нет.

— С другой стороны, можно наплевать на работу, поймать такси до центра, заказать столик в «Савой-гриль», насладиться огромным и дорогущим ужином и танцевать до рассвета, — сказал Ньюсон и, не оставляя сержанту Уилки возможности ответить, продолжил: — Ты права. Бред, чушь собачья, «Савой» — просто кошмар, танцевать я не умею, задница слишком близко к земле. Рад, что мы с этим разобрались.