Падение сквозь облака - Анна Чилверс

Гевин получил телефонный номер Бертрана от знакомого в редакции газеты, куда он пытался устроиться журналистом, прикомандированным к воинской части. В то время, когда редактор разговаривал по телефону, к Гевину подошел парень, которого он встречал раньше один или два раза, и вручил ему клочок бумаги, на котором были написаны номер мобильника и имя: Бертран Найт.

— Если вам не повезет, обратитесь к этому малому.

Позднее Гевин звонит ему из квартиры, объяснив трудности, которые им предстоят.

— Плюнь на это, — говорит Бертран. — Эти паршивцы не позволят тебе что-нибудь увидеть. Поедем вместе.

Гевин даже не сообщил ему еще своего имени.

— Ты не хочешь познакомиться с моей работой? Давай встретимся, взгляни, раз мы будем работать вдвоем.

— Как пожелаешь. Встретишь меня в пиццерии на Руперт-стрит. В 9 вечера. Возьми с собой книгу «Туман» Джеймса Герберта. Так я опознаю тебя.

Гевин тратит полдня на поиски в букинистических лавках экземпляра «Тумана». Ему не хочется выкладывать деньги на новый экземпляр. В конце концов он бросил поиски и поехал в книжный магазин Уотерстоуна. В секции ужасов стоят многочисленные ряды черных книг с красным, белым и золотым тиснением, с темно-зелеными и багряными картинками на корешках и обложках. Две полки отведены Джеймсу Герберту. Гевин не знал, что он написал так много книг. Еще в школе он прочел пару из них, но это было не в его вкусе. Его несколько обеспокоил выбор Бертрана. Он сомневался, хочет ли проводить время с человеком, увлеченным книгами ужасов.

Оказывается, Бертран не читал этой книги и книг, ей подобных.

— Когда ты позвонил, я был у приятеля, и это оказалась первая книга, которую я заметил у него на полке. Это — его книга.

Он рывком открывает книгу. На форзаце красуется надпись зелеными чернилами: «Джимми, на 15-й день рождения, от твоей подружки Черил».

— Полагаю, я должен был спросить у него, прежде чем брать книгу, — говорит Бертран.

— Возможно, это неплохая мысль.

— Я не читаю современной литературы. Не понимаю ее. Там реальная жизнь достаточно нереальна, ты не находишь? Кто только выдумывает такое? Полные болваны, шестидесятилетние мамаши, Майкл Джексон. В жизни же сталкиваешься с реальным ужасом.

— Например, с войной?

— С войной, изнасилованием, геноцидом, пытками, увечьями, педофилией. С фашизмом, нищетой, голодом, обезглавливанием, забиванием камнями, расчленением.

Бертран говорит так, словно читал меню. Речь легкая и уверенная.

— Я делал снимки во время войны в Заливе, в Руанде, Боснии и Афганистане. Тебе красное вино или пиво? Белое вино я не буду.

— Красное вино пойдет.

Гевин уже работал с некоторыми людьми, которые полагают, что знают обо всем. Они описывали события во всех частях света, видели различные зверства, рисковали жизнью и считали, что это дает им право на некоторое превосходство. Дело не просто в обладании большим опытом и осведомленности. Это ставило их на более высокий моральный уровень, делало их более ценными, чем молодые журналисты, у которых не было возможности приобрести такой опыт.

Бертран, вероятно, был лет на десять старше, чем он, и более опытен, но у Гевина не сложилось впечатления, что Бертран стремится бравировать своим опытом. Он не интересовался и подробностями жизни самого Гевина.

— Я знаю одного человека к северу от границы. Он журналист, правда, сейчас не пишет. Он обязан мне кое-чем. Поможет найти подходящего парня, который переправит нас на ту сторону. Он будет помогать нам столько, сколько потребуется.

Официант приносит вино и два стакана. Бертран машет рукой, когда официант спрашивает, кто из них будет пить вино.

— Оставьте его здесь, спасибо. У тебя есть экипировка? Есть бронежилет? Средства химзащиты? Средства связи?

Ничего этого у Гевина нет, но Бертран все равно машет рукой:

— Не беспокойся, все это легко достать.

Подходит другой официант с тарелками, на которых лежат порции горячих макарон. Бертран сразу же принимается за еду. Наклонившись вперед, подносил ко рту вилку с макаронами. Он съел полтарелки, прежде чем сделать перерыв, положить вилку и взять хлеб из корзинки на столе. Разламывает хлеб надвое.

— Мы сможем вылететь лишь в конце недели. Я закажу билеты сегодня вечером по компьютеру. Затем полетим до места к югу от границы. Будет лучше нанять кого-нибудь, чтобы он довез нас. Или купим машину. Потом отдадим ее Фреду, моему приятелю, в качестве благодарности за то, что он нас приютит. Да, лучше всего позаботиться об этом.

Он берет вилку и подцепляет новую порцию макарон.

— Что ты об этом думаешь? — спрашивает он во время еды.

Гевина это мало трогает. Он охвачен возбуждением, которое мешает глотать пищу. Он хотел ехать и писать материалы о войне, но до сих пор не представлял себе, что это возможно. Хотя редактор был настойчив, Гевин полагал, что мало шансов на то, что он будет прикомандирован к воинской части в качестве журналиста. В прошлом у него было слишком много проблем с этим. Он рассматривал возможность поехать в одиночку, но было страшновато. Он составлял маршруты, изучал по Интернету цены на экипировку, сидел над картами и на этом ограничивался. Бертран, кажется, и не думает об опасностях. У него энтузиазм бульдозера.