Американский хищник - Морин Каллахан

– Я ехал по сороковой магистрали и остановился у плотины Гувера. Но на самом деле я не задерживался ни в одном из штатов, поскольку спал всего полтора часа за ночь. Все остальное время я провел в дороге.

– Не останавливались даже, чтобы заправиться? – спросила Ганнауэй.

– О да, конечно. Несколько раз.

– Как вы расплачивались за бензин?

Киз взял паузу.

– Не помню, – сказал он потом. – Вероятно, я платил наличными.

Теперь Ганнауэй была по-настоящему заинтригована.

– Спрошу еще раз, как вы расплачивались за топливо?

– Скорее всего наличными, – ответил Киз, начав заметно раздражаться.

Вмешался Рэйберн:

– Проверить достоверность ваших слов достаточно просто. Мы можем осмотреть содержимое вашего бумажника?

– Вы ничего не будете осматривать, – сказал Киз. – Или я под арестом?

Стив Пэйн сидел в своей машине неподалеку от кофейного киоска «Шугар шэк» и смотрел прямо перед собой. В Анкоридже только что перевалило за 8.30 утра, и наконец-то наступал рассвет.

Он очень устал. Прошлой ночью его будили трижды – звонками по поводу новых снятий денег в 2.00, в 2.30 и в 2.47. Пэйну приходилось быть на связи с офицерами в Техасе до 5.00. Снова заснуть после этого удавалось с большим трудом.

Он держался на остатках энергии, ощущая свою вину. Когда Пэйн не работал, он спал. Вдруг что-то важное произойдет, пока он спит? Но, с другой стороны, сон был ему необходим, чтобы сохранять способность мыслить здраво и логично. «Может, это только предлог?» – порой спрашивал он у самого себя.

Он сидел и ждал возможности заказать свой обычный кофе – мятный мокко со взбитыми сливками. Пэйна постоянно поддразнивали из-за него – любимого кофе, который он прозвал «фру-фру», и он компенсировал насмешки, выпивая затем полтора кувшина дешевого кофе в офисе.

«Шугар шэк» находился в паре минут езды от отделения ФБР, и Пэйн наблюдал сейчас за работой пары молодых бариста (их теперь всегда было двое) в час пик. Дыхание обоих отдавало паром на морозном воздухе. Небо светлело. Их руки в митенках мелькали в раздаточном окошке киоска, подавая кофе и забирая наличные или карты. Чтобы вовремя открыть киоск, этим девушкам приходилось вставать в 4.30, пересиливая желание спать, остаться в теплой постели, спрятаться от безжалостного мороза.

Пэйн знал большинство бариста по именам, как и его подруга-медсестра. Некоторые экономили, собирая деньги для поступления в колледж. Другие трудились тут, уже имея медицинские дипломы. Девушка Пэйна неизменно советовала им стремиться к продолжению образования. Это хорошие девочки, думал Пэйн. Они готовили ему любимый мятный мокко каждое утро. А ведь любую из них в прошлом могла постигнуть судьба Саманты, какая бы она ни была.

Его мобильный телефон зазвонил. Номер звонившего не был знаком Пэйну, но он все равно ответил.

– Я спецагент ФБР Деб Ганнауэй из Лафкина в штате Техас. Мы остановили за превышение скорости возможного подозреваемого в вашем деле.

С Пэйна мгновенно слетели остатки сонливости.

– Проверили его водительские права. Он с Аляски. Его зовут Израел Киз.

Имя для Пэйна ничего не значило, хотя информация казалась важной. Но ему пришлось напомнить себе о Мерфи.

– Хорошо, – отозвался он. – Что у вас там происходит?

– Мы спросили у него, куда он направляется и зачем находится здесь, – ответила Ганнауэй. – Он говорит, что взял машину напрокат в Вегасе, чтобы доехать сюда ради свадьбы сестры.

– Что-нибудь еще?

– Из того, что мы сумели разглядеть снаружи, у него под водительским сиденьем лежит пара белых кроссовок. Мне также видна свернутая в трубку и связанная резиновой лентой пачка наличных в кармашке пассажирской двери. На деньгах красные пятна. А на пассажирском сиденье расстелены дорожные карты с отметками на них.

Нет причины не взять паузу, подумал Пэйн. Обувь соответствует той, какой пользовался подозреваемый при съеме денег в банкоматах. Поверхностное, но все же совпадение. Банки оснащали банкоматы разбрызгивавшимися чернилами на случай ограбления. И географические карты на пассажирском сиденье. Странно видеть их в эпоху GPS, не правда ли?

– Он не желает с нами сотрудничать, – сказала Ганнауэй. – Но он взволнован и все время спрашивает, к чему ему задают так много вопросов, остановив за превышение скорости?

Пэйн почувствовал прилив адреналина. Он должен был все обдумать быстро, но тщательно. Были ли у них достаточные основания, чтобы без ордера обыскать машину Киза? Рассказанное Ганнауэй представляло собой довольно скудную информацию.

– Даже не знаю, что сказать. Карты и кроссовки… Этого маловато.

– Согласна, – отозвалась Ганнауэй.

– И все же у вас есть водительские права с Аляски, – сказал Пэйн. – Разве это не достаточное основание?

Ганнауэй ненадолго задумалась.

– Не хочу вам навязывать решение обыскать машину, – сказала она, – но вы должны знать, что у нас в Техасе есть статья, позволяющая обходить достаточные основания. Если у вас есть причина считать, что транспортное средство было использовано при совершении преступления, вы можете обыскать его.

Решение, принимаемое Пэйном, должно быть неоспоримым. Даже то малое, что удалось узнать, автоматически делало Киза подозреваемым. Но если позже будет установлена недостаточность оснований, все, что им попадется при обыске, будет перечеркнуто в зале суда. Плоды с ядовитого дерева – так это называлось в юриспруденции.

Пэйн перепроверил сам себя. Ему еще никогда не доводилось сталкиваться с подобным прецедентом. Для него всегда важнее было обнаружить что-то, чем потерять.

В их разговор вмешался Киз.

– Могу я ехать дальше? – спросил он. – Или хотя бы позвонить брату?

– Да, – сказала она. – Можете позвонить брату.

Пэйн принял решение:

– Не хотелось бы отпускать этого типа на все четыре стороны, не обыскав его машину, – сказал он Ганнауэй. – И для меня не важно, как вы это сделаете.

Пэйн повесил трубку. У него почти навернулись на глаза слезы. Он купил свой кофе и припарковался позади киоска. Ему отчаянно хотелось оставаться на телефонной связи с Ганнауэй, но дисциплина взяла свое. Он знал, что она и ее команда должны были сосредоточиться. Он подумал, не направиться ли ему в офис ФБР, но этого ему совершенно не хотелось. Он хотел сидеть в своей машине с кофе, в спокойной обстановке, располагавшей к размышлениям.

Мог ли это действительно быть подозреваемый, которого они разыскивали? Пэйн осознавал, насколько ему необходимо, чтобы это оказался он, и даже опасался, что излишнее ожидание и надежда могут все испортить, боялся сглазить, отпугнуть удачу.

Он отогнал от себя эти страхи. Думай, как должен думать агент, которым ты являешься, сказал он себе. Что тебе говорят факты в том виде, в каком они известны тебе?