Прах к праху - Тэми Хоуг

— Будь спок, шеф. Я тут пока посижу, газетку почитаю, — дурашливо ответил Ковач и вытащил из кучи хлама в бардачке свежий номер «Стар трибьюн». Половина первой страницы была посвящена Гилу Ванлису: заголовок, статья и фотография плохого качества, на которой Ванлис больше походил на монстра из компьютерной игры. Впрочем, взгляд Ковача был прикован к дому, он внимательно следил за окнами.

В дверях Куинн столкнулся с Ноблом. Встретив его не самым дружелюбным выражением лица, адвокат посмотрел на их машину. Ковач раскрыл газету и держал ее так, словно, спрятавшись за ней, показывал Ноблу средний палец.

— Не беспокойтесь, — сказал Куинн. — Вы сумели-таки низвести лучшего из копов, занятых в этом расследовании, до ранга шофера.

— Настолько мы поняли, Ванлис арестован, — сказал адвокат, явно не желая поддержать разговор о Коваче, словно эта тема ниже его достоинства. Вместе с Куинном они прошли в дом.

— Да, за вождение в нетрезвом виде. Полиция продержит его столько, насколько это возможно, но на данный момент следственная группа не располагает доказательствами того, что он и есть тот самый Крематор.

— Но у него же нашли… личные вещи Джиллиан, — произнес Нобл со смущенной запинкой.

— Которые, как он утверждает, получил от нее самой.

— Но этого не может быть!

— Ванлис поведал довольно интересную историю. Кстати, в ней фигурируете и вы тоже, а также подкуп.

В глазах адвоката промелькнул страх. Но только на мгновение.

— Это абсурд. Он врет.

— В этом он не одинок, — парировал Куинн. — Я хотел бы поговорить с Питером. У меня есть несколько вопросов о том, как вела себя Джиллиан тем вечером, и еще парочка вопросов на общие темы.

Нобл бросил нервный взгляд на лестницу.

— Питер сейчас никого не принимает. Ему нездоровится.

— Со мной он согласится встретиться.

Не дожидаясь разрешения, спецагент двинулся вверх по лестнице, словно знал, куда ему идти. Нобл засеменил следом.

— Наверное, я недостаточно ясно объяснил, агент Куинн. Видите ли, эта ситуация сильно расшатала его нервы.

— На что вы намекаете? Что он пьян? Не в себе?

С этими словами Куинн оглянулся через плечо. На лице Нобла была написана растерянность.

— С ним сейчас Лукас Брандт.

— Так даже лучше. Убью двух зайцев одним выстрелом.

Он сделал шаг в сторону и жестом пригласил Нобла указать дорогу.

Гостиная, через которую лежал путь в спальню Питера Бондюрана, представляла собой демонстрацию творческой фантазии дизайнера, знавшего больше о самом особняке, чем о вкусах Питера. Эта комната была достойна английского лорда восемнадцатого века: отделанная красным деревом и парчой, на стенах в позолоченных рамах — полотна с изображением сцен охоты. Обитые камчатной тканью кресла с подголовниками выглядели так, словно никто ни разу в них не садился.

Осторожно постучав в дверь спальни, Нобл вошел внутрь, оставив Куинна ждать снаружи. Минутой позже он вышел в сопровождении Брандта, лицо которого выражало профессиональную маску — спокойную, подчеркнуто нейтральную. Наверное, точно такую же личину он цеплял на себя и в суде, давая показания в пользу тех, кто больше заплатит.

— Агент Куинн, — сказал он тихо, словно врач, заботящийся о покое прикованного к постели больного. — Я слышал, у вас есть подозреваемый.

— Возможно. Но сначала я хотел бы задать Питеру Бондюрану пару вопросов.

— Боюсь, сегодня Питер сам на себя не похож.

Джон удивленно поднял бровь.

— Вот как?! На кого же в таком случае он похож?

Нобл метнул колючий взгляд.

— Мне кажется, на вас дурно повлияло общество сержанта Ковача. Сейчас не самое уместное время для каламбуров.

— Равно как и для того, чтобы вы играли со мной в игры, мистер Нобл, — не остался в долгу Куинн и повернулся к Брандту. — Мне нужно поговорить с ним о Джиллиан. Если вы настаиваете на своем присутствии при разговоре, я не против. Пожалуй, так будет даже лучше, особенно если у вас найдется что сказать по поводу ее психического и эмоционального состояния.

— Мы это уже обсуждали.

Куинн слегка склонил голову, чтобы не выдать злости. Чертов немец!

— Как хотите. Можете вообще ничего не говорить.

С этими словами он решительно шагнул к двери, словно собирался как следует врезать Брандту и перешагнуть через него, когда тот упадет.

— Питер не в состоянии что-либо сказать. Он под воздействием седативного препарата. Я отвечу на все ваши вопросы.

Агент прищурился и пристально посмотрел на врача, затем на адвоката.

— Чистое любопытство. Вы делаете это ради его блага или ради собственного?

Оба даже глазом не моргнули.

Куинн покачал головой.

— Впрочем, неважно. Лично мне все равно. Я заинтересован только в том, чтобы узнать правду.

И он поведал собеседникам историю про инцидент с подглядыванием в окна.

Эдвин Нобл отрицал услышанное всеми доступными ему способами — силой разума и эмоций, мимикой и жестами, — упорно продолжая именовать Ванлиса лжецом. Он нервно мерил шагами гостиную, фыркал и качал головой, твердя, что все это выдумка, за исключением того, что охранник подглядывал за Джиллиан. Брандт же, наоборот, являл собой полную невозмутимость и спокойствие. Он стоял, прислонившись спиной к двери в спальню, и, сцепив руки и опустив глаза, внимательно слушал.

— Я хочу знать вот что, доктор Брандт: действительно ли Джиллиан склонна к подобному поведению?

— И чтобы это узнать, вы бы рассказали Питеру эту историю и задали бы этот вопрос? О его ребенке? — с вызовом ответил Брандт.

— Нет. Питера я стал бы расспрашивать совсем о других вещах, — Куинн покосился на адвоката. — Например, о том, что он делал в квартире Джиллиан на рассвете в воскресенье и почему подкупил свидетеля.

Нобл оскорбленно выпучил глаза и открыл было рот.

— Да бросьте, Эдвин, — снисходительно успокоил его агент и повернулся к Брандту.

— Я уже говорил вам, что у Джиллиан были некоторые психологические проблемы сексуального характера, связанные с ее отношениями с отчимом.

— То есть ответ положительный?

Брандт молчал. Куинн терпеливо ждал.

— Иногда она вела себя довольно странно.

— Беспорядочные связи?

— Нет, я бы так не сказал. Она скорее… провоцировала. Намеренно.

— Манипулировала?

— Да.

— При этом проявляла жестокость?

Впервые за весь разговор Брандт посмотрел Куинну в глаза.