Красная лента - Роджер Эллори

— Да?

— Поезжай в бедняцкий район.

— Кто это?

Голос показался ему знакомым.

— Заткнись и слушай.

— Роби?

Миллер чуть не выронил телефон.

— Поезжай в бедняцкий район. Найди дипломата.

— Что? Найти дипломата? Кто это такой?

Роби повесил трубку.

— Роби? Роби! — закричал Миллер в трубку, зная, что это бесполезно.

Он быстро поискал входящий звонок, но он был обозначен во входящих как «Звонок 1» без всякого номера.

Миллер замер, держа телефон в руке и не в силах пошевелиться.

Что это значит? Бедняцкий район? Тот, где жила Наташа Джойс? Тот район? И кто был этим дипломатом? Что это значит, черт побери?

Миллер быстро надел чистую рубашку, пиджак, ботинки, вынул пистолет из тумбочки возле кровати, прихватил жетон и пейджер. Он спустился по лестнице и прошел полквартала до места, где стояла его машина.

Должно быть, Роби имел в виду именно тот район, где жила Джойс. Не иначе.

Миллер остановился. Замер с ключом зажигания в руке. И попробовал оценить значение этого звонка. Ему позвонил Джон Роби. Человек, которого разыскивали полиция и федеральное правительство. Человек, который знал о том, что произошло, больше, чем кто-либо другой, занятый в расследовании. Человек, который исчез, сбежал и был объявлен в розыск.

Вопрос стоял просто. Знал ли он наверняка, что Роби не является Ленточным Убийцей? Был ли он уверен в этом? Мог ли он беспрекословно исполнять все, что ему говорил Роби, без поддержки, не сказав никому ни слова?

Его ладони стали влажными от пота. Миллер нашел салфетку, которой протирал ветровое стекло, и вытер руки. Потом опустил окно и принялся глубоко дышать. Ему было сложно взять эмоции под контроль. Он пытался сконцентрироваться, сосредоточиться и понять, чего хочет Джон Роби, почему он выбрал именно его. Или это просто везение? Везение? Миллер улыбнулся. Он не верил в везение. Совпадение, стечение обстоятельств? Черт, это не могло быть стечением обстоятельств! К чему это приведет? Он собирался продолжить несанкционированное расследование, последовать указаниям, полученным от человека, которого, по идее, должен разыскать и арестовать. Эти мысли вернули его в реальный мир. У него появился шанс отступить. Сейчас, впервые с тех пор, как начался этот кошмар, он мог уйти, заняться чем-нибудь другим, убежать от этого безумия, этих заговоров.

Но он не мог.

Хэрриет Шамир знала это. И Джон Роби тоже.

Миллера трясло. Он вцепился в руль и опустил голову на руки.

— Господи… — прошептал он.

Несмотря на обуревавшие его чувства, на приступ страха, он завел двигатель и выехал на улицу.

Сорок минут спустя, очутившись в унылом районе, где жила Наташа Джойс, Миллер остановил машину и окинул взглядом пустынную стоянку возле жилых домов. Он не мог не вспомнить Наташу и то, как она выглядела, когда ее обнаружили. Он подумал о Хлои, о том, что с ней будет дальше. О тех людях, которые остались жить и оплакивать Маргарет Мозли, Барбару Ли и Энн Райнер, а также многих других, о которых они ничего не знали.

Найти дипломата…

Миллер проверил пистолет и выбрался из машины.

Двадцать минут спустя, успев перекинуться парой слов с тремя-четырьмя местными жителями, он набрел на стайку подростков, околачивавшихся на углу здания, которое, казалось, пережило бомбежку.

— Здесь таких нет, — ответил ему один из подростков. В таких компаниях всегда находится вожак, который стоит чуть впереди и выражает мнение всей группы.

Подросток ухмыльнулся. Его зубы были украшены золотыми коронками. Дьявольская улыбка.

— У нас тут всякие водятся, дружище, но вот дипломатов нет.

Один из пареньков, которому на вид было не больше пятнадцати лет, сделал шаг в сторону и подозвал вожака. Тот перекинулся с мальчишкой парой слов и снова одарил Миллера улыбкой на пять тысяч долларов.

— Кто-то послал тебя сюда найти дипломата?

Миллер кивнул.

— Верно.

— И этот человек где-то здесь?

— Я так думаю.

— Может оказаться, что это не человек. Вот что я имею в виду.

Миллер покачал головой.

— Не понимаю, как такое возможно.

— Есть пятьдесят долларов? — спросил вожак.

Миллер нахмурился.

— Если нужна помощь, можем устроить небольшую экскурсию. Но экскурсии у нас платные.

— У меня нет пятидесяти долларов, — ответил Миллер.

— Чушь! У тебя нет пятидесяти долларов?

Миллер рассмеялся.

— Нет. Серьезно. Есть тридцать долларов, может, тридцать пять, и это все.

— Гони, что есть.

— То есть?

— Гони тридцать пять долларов, и мы покажем тебе дипломата.

— Вы знаете, кто это? — спросил Миллер.

Вожак повернулся и махнул рукой подростку, с которым шептался перед этим.

— Мой парень знает, где этот дипломат. Плати тридцать пять долларов, и мы тебя туда отведем.

Миллер похлопал себя по карманам и вывернул их, собирая все, что у него было.

— Тридцать шесть долларов и семьдесят центов, — сказал он и передал банкноты и мелочь вожаку, который тут же засунул их в карман джинсов.

— Эй! — распорядился тот. — Покажи чуваку, где дипломат.

Паренек ухмыльнулся, развернулся и побежал. Миллер последовал за ним. За ними потянулись еще шесть или семь человек. Это было редкое зрелище. Кричащие подростки, Миллер и пацан, бегущий впереди него. Со стороны казалось, что Миллер преследует мальчишку, а остальные пытаются его догнать. Так продолжалось две-три минуты. Затем подросток остановился, посмотрел на Миллера и, пройдя еще тридцать-сорок метров, указал куда-то направо.

Миллер не увидел ничего, кроме остова обгоревшей машины, разбросанных ящиков и перевернутого кресла с разодранной набивкой, которое словно подвергли церемониальной казни. Никого вокруг видно не было.

Миллер не мог понять, на что указывает парень.

— Где? — спросил он. — Куда ты показываешь?

Парень начал смеяться.

— Вон твой дипломат, — сказал он.

Вожак стоял рядом и тоже смеялся. Миллер никак не мог взять в толк, что происходит.

— Он прав, — подтвердил вожак. — Вон твой чертов дипломат.

Миллер снова посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел.

— Что за чушь! — сказал он. — Что это за бред! Мы же договаривались…

— Мы выполнили свою часть сделки, — сказал вожак и махнул подростку. — Скажи ему, — распорядился он. — Скажи, что это.